Внезапно стена позади меня резко, подобно двери, распахнулась, и я всем телом рухнула вниз и упала в грозные объятия тьмы. Свет, шедший из проема, где когда-то была прочная стена, угас, все вокруг смешалось во тьму, и паника, медленно нарастающая внутри, ледяным цунами затопила всю меня изнутри. Я ничего вокруг не видела, лишь ощущала, какой жуткий холод шел от пола и как он насквозь просачивался мне под кожу.
Звонкие шаги дошли до меня, и кто-то вновь хлопнул в ладоши. И яркий свет пронзительно ударил по глазам, и я тут же заслезилась.
Сквозь слезы заметила, что убранство вокруг выглядело пугающе. От вида этой зловещей комнаты меня охватила жуткая дрожь. Светлые стены, похожие на палаты больницы, измазаны старой свернутой кровью и увешаны кривыми крюками, и разнообразными инструментами для яростных пыток. Мой взгляд нервно обвел стулья, увенчанные острыми шипами, словно зубы хищника, готового разорвать свою жертву на части. В углу на столе лежали и блестели ножи и крючья, словно зловещие глаза, готовые пронзить плоть любого смельчака. В пугающей тишине раздавался тонкий приглушенный мерзкий скрип веревок, словно они жаждали обвиться вокруг чьей-то шеи и отобрать последнее дыхание жизни.
На полу разбросаны щипцы, похожие на хищные клыки, и они светились в тусклом свете, словно приглашая на танец со смертью. По углам стояли копья, словно они ждали момента, чтобы вонзиться в тело и разрывать его на части. Атмосфера этого места была пронизана аурой страха, я ощутила, каким пронзительным порывом весь тот страх, которые испытывали бедные жертвы этой комнаты, одним ударом впечатался в меня, слившись с моей паникой, и меня очень сильно затрясло.
Пыточная… о боже мой, это настоящая пыточная!
И здесь со мной эти две ненормальные бестии сделают то, ради чего эта комната была сооружена.
Элизабет грубо схватила меня за шкирку, подняла на ноги, резким ударом прижала к стене и оскалилась:
— Тварь, прошмадовка, как ты посмела… — она не успела договорить, настолько была безумно зла, что с трудом дышала, и слова застревали в горле. Это бесило Элизабет. Она хотела выплеснуть такой порыв ярости, но собственные чувства подводили, и она не могла ими совладать. Но руки были все также сильны, и одна ладонь, ледяная, жесткая и пропитанная безумием, резко нанесла мне пощечину.
Я вскрикнула от удара, но не успела опомниться, как Лилиат вцепилась мне в волосы, накрутила их вокруг кулака и стукнула затылком по стене.
От мощного удара перед глазами полетели фейерверки. Свирепая боль впечаталась в макушку и одним ударом начала раскалывать всю голову.
— За что?.. — задыхаясь от ужаса, кричала я.
Лилиат выхватила из своего кармана кулон со знакомым знаком Легендам и прошипела:
— Ты отнимаешь у нас все. У Элизабет отняла Арктура. У меня отняла отца.
— Будь ты проклята, земная шлюха! — яростно крикнула Элизабет и нанесла мне вторую пощечину. От нового удара все тело безумно затряслось от смешавшегося коктейля страха и муки. Застрявший в горле крик свирепо душил. А нога женщины ненавистно ударила меня по животу, и из ее губ сорвался восторженный смех.
Обессилев, я упала коленками на пол, и Элизабет ловко скрутила мне одну руку, а на вторую ладонь наступила длинным острым каблуком. Новый адский удар пронзил до костей, и горло затянуло болью от пронзительного крика.
— Что там сказал Гардос? — Элизабет грубее надавила каблуком мне в ладонь, и стены затряслись от мощного болезненного крика, срывающегося из меня сильными ударами. — Что ты займешь мой трон? МОЙ ТРОН? — завопила она мне в ухо, отчего новая порция боли полилась и по ушной раковине, и по ладони, жутко покрасневшей от грозного каблука Элизабет.
Я не успела ничего сказать, как она сжала мою голову ладонями и резко стукнула лбом по полу. Крики вырывались друг за другом, но я не слышала саму себя, они смешались между собой и словно скрылись за туманом. Лишь чувствовала муку, раздирающую лоб.
Сил подняться и сопротивляться не было, мне что-то мешало, что-то не давало дать отпор, но не могла понять что. И когда перед глазами блеснул знак Легендам, меня озарила одна мысль, но я не успела переосмыслить ее. Новые удары оглушительно разрывали голову, и терпеть муку не осталось сил…
— Почему ты бьешь меня за то, что сказал Гардос? — чувствуя, как по лицу лилась кровь, прохрипела я. Элизабет перестала меня колотить, она застыла, но ее ладони, сжимающие мои щеки, затряслись. — Ведь это он сказал, а не я. Почему не пойдешь с претензиями к нему?
Элизабет ахнула:
— Ты мне, тварь, ещё указывать будешь, что я должна идти и говорить?!
Она грубо подняла меня на ноги и толкнула к стене.
— Я сейчас сниму с тебя кожу, — сжав меня за горло, сквозь зубы проговорила Элизабет.
— И сопротивляться ты не сможешь! — лукаво рассмеялась Лилиат и резко ударила меня по лбу кулоном с Легендам.