Ножи, до этого застывшие в немом молчании, направились к ней, и Лилиат испуганно заорала и вытянула ладони вперед. Ножи застыли перед ней совершенно на небольшом и рискованном расстоянии. Убрав дрожащие ладони с лица, девушку медленно начало разрывать рыдания, и она потрясенно начала смотреть на медленно двигающегося к ней Гардоса.
— Пап… я правда… я шучу…
— А я не шучу. — равнодушно взмахнул Гардос, надвигаясь к ней.
Он грозно нависал над ней своим исполинским ростом, и Лилиат напротив него именно сейчас почувствовала маленькой и беззащитной зверюшкой, не способной дать отпор. Ей было невыносимо дышать возле него. Он будто нагревал со всех сторон воздух. Какие мысли кружили в его темном бездонном разуме, она боялась представить.
Именно сейчас Лилиат, горячо любившая своего отца, испугалась его по-настоящему.
Она часто видела такой звериный роковой блеск в глазах, но он был обращен к другим… к врагам, к Эрнасту, да к той же Беатрис давным-давно. А сейчас эти глаза, отражающие нечто опасное, смотрели на нее… на старую любимую дочку.
— Кишки ее перерезать хотела? — мрачно заговорил Гардос, поднимая ей подбородок. Лилиат громко сглотнула. — Я тебе сейчас покажу, какого это…
— Нет, папа, нет… — по щекам девушки полились слезы.
— Да-да, и эта дурь тут же исчезнет из твоего разума… как и ты из моего дворца.
— Что? — дыхания будто перестало хватать. — В смысле?
Ножи вновь задрожали и были готовы устремиться к ней.
— Ты мне больше не нужна. Я выгоняю тебя отсюда. Изгоняю. Навсегда. А эти ножи мне в этом сейчас помогут.
Воздух наполнился зарядом мощной электрической энергии, словно весь мир напрягся в ожидании чего-то опасного. Лилиат замерла в ужасе. Неужели он сейчас сделает с ней то, что когда-то делал с другими врагами?
Все остальное запомнилось будто в тумане. Боль слилась в безумной схватке ярости и отчаяния. Грудная клетка болела от гремящих ударов, а дыхание стало прерывистым и тяжелым, как будто время замерло в этом хаосе. Лицо отца было искажено ненавистью, глаза блестели, как острые клинки, готовые вонзиться в ее сердце. Каждый удар вызывал не только физическую боль, но и сотрясал землю под ногами, разрывал сердце по частям.
Лезвие ножей резали кожу будто насквозь. Волосы словно рвались клочьями с корнями. Льющиеся слезы смешались с кровью. А в голове крутился лишь единственный вопрос: за что?
А затем — удар в грудь, тысяча ярких вспышек перед глазами и тьма, растущая, и заполняющая собой все поле зрения, уносящая разумом в далекий приятный уголок забвения, где нет боли, где можно укрыться в тишине и безопасности…
Шок до сих пор не хотел их отпускать. Надежда, искрящаяся в сердцах каждого, мучительно погасла. Но вместе с предательством Беатрис появилась новая неожиданная проблема: пропажа Милославы.
Ребята сидели в холле кругом и напряженно думали. Только Наташа продолжила лежать в коме, а Роберт находился на улице и сквозь облака пытался разглядеть фигуру Иона. Ведь не только он один — все в нем очень остро нуждались, как в воздухе. Он им был очень срочно нужен… Ведь дальнейшие пути действия будто рассыпались перед ними по кускам, и что делать дальше, совершенно не ясно.
Тревога не хотела оставлять их в покое. Сара сверлила злобным взглядом оставленную Ирлантом записку и мрачно постукивала пальцем по столешнице. Девушка не сводила взгляда с красивых круглых букв и не верила. Во-первых, не верила в то, что ее злобный хитрый брат так красиво пишет. Во-вторых, не верила в то, что он почти перед ее носом похитил Милославу. Но зачем она ему? Никто не мог дать ответ на этот вопрос.
— Когда была битва на Андоре, Ирлант пытался схватить Милославу. Мы его с Галом остановили, — говорил Нефрит. — и тот произнес следующее: «Не с теми связалась, дорогуша. Ты слишком хороша для таких. Ну ничего, я тебя скоро заберу к себе и присоединю к своей коллекции».
— Ой нет… — Сара прижала ко рту ладонь.
— Я тогда подумал, что он блефует… — говоря это, Нефрит будто перестал дышать. — а он… на самом деле…
— Нефрит, Ирлант никогда не блефует. — Сара положила свою руку ему на плечо и огорченно покачала головой. — Он говорил правду. Вот почему он ее похитил.
— Да и не столь важно, зачем он ее похитил… — заговорил вслух уставшим голосом Галактион. — важно другое: как ее спасти?
— С Ирлантом дела обстоят сложнее… — Сара зачесала волосы, упавшие на лоб, назад. — он хотел, как и Гардос в свое время, превзойти всех и стать выше и создает армию себе подобных.
— Но Милослава хрупкая, маленькая, какой из нее боец? — не выдержала Нерити.
— Барбара тоже была хрупкая, маленькая… — задумчиво прошептал Арнольд. — ключевое слово «была». Что с ней сделали — это жесть, одним словом.
— И Милослава будет такой же. — грустно отчеканила Сара.
— Надо ее спасти, вытащить оттуда, пока она еще человек! — Галактион напряженно стукнул кулаком по столу.
— Да-да, но как?.. — Сара начала злобно разрывать записку Ирланта в клочья, представляя вместо шершавой бумаги ненавистного брата. — надежда у нас только на Иона. Анестониан нет. Беатрис тварь последняя…