Свою лошадь Крис тоже спрятал в кустах. Такое ощущение, что он шёл по моим следам.
Мы отвязали животных, но садиться Крис не спешил. Он не смотрел на меня и как будто подбирал слова. Злые, обвинительные, хлёсткие. Тишина давила на плечи, словно кто-то на них сидел. И это было невыносимо.
– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Можешь начинать ругать.
– Ругать? – фыркнул он. – Я что, твой начальник? Ругать тебя будет Кира. Я выбираю между двумя вещами. Отшлёпать тебя так, чтоб ты сесть не смогла неделю. Или сразу придушить, что никто из нас не мучился.
Я насупилась, но, понимая его правоту, не возражала. Он имел право сердиться.
– Ты явно не дура, Ясмина, и, полагаю, сама прекрасно понимаешь, почему я злюсь. Поэтому не стану перебирать всё, что ты натворила. А просто спрошу: что мы будем делать дальше?
Я подняла на него глаза.
– Я действительно понимаю тебя, – говорить было тяжело, слова приходилось почти выталкивать из себя силой. – И я знаю, что виновата. Но как мне… Как я могу… Я не идеальная, в отличие от тебя, Крис!
– Не понял?
– Ты идеальный: и Щит, и Меч, всё делаешь правильно, никогда не ошибаешься…
– Ты бредишь? – перебил меня он, явно распаляясь. – Да ты с первого мгновения знакомства перечислила столько моих недостатков, что впору изгонять из общества! У меня есть пара лишних умений, но ещё неизвестно, хорошо ли это. И я совершенно не знаю, что мне с тобой делать!
Я резко вдохнула:
– Ты уйдёшь из Единицы?
– А ты?
– Да куда мне идти, Кристофер? Я не уверена, что вообще есть кто-то ещё, с кем я могу встать вместе.
– Тогда какого Мёртвого бога ты не пытаешься? Ты не хочешь мне доверять, а без этого ничего не выйдет! Мы должны свою жизнь вложить друг другу в руки, и все проблемы тоже решать вместе. А вместо этого ты уходишь одна в Мёртвый город!
Крис всё же перешёл на повышенные тона, а я внезапно сдулась. У меня зашуршало в ушах, заглушая все окружающие звуки, ноги вдруг стали какими-то неустойчивыми. Меня качнуло. Я пыталась ухватиться за седло стоящей рядом лошади, но пальцы не смогли сжаться. В глазах потемнело, и я полетела куда-то в чёрную дыру.
Пришла в себя на земле. Ну как на земле… Частично я лежала на Кристофере Борне, он придерживал мои плечи и голову на своих коленях, практически обнимая. Я трепыхнулась, пытаясь выпрямиться, но картинка перед глазами снова съехала.
– Тихо, не суетись! – сжал меня парень, не давая двигаться. – Приди в себя сначала, а потом уж вскакивай. Ну ты меня и напугала, Яська!
– Не знаю, что это было, – пробормотала я, борясь с желанием снова откинуть голову на колени Криса. И что это слабость со мной делает? – Ни разу за всю жизнь не падала в обморок.
Он немного помолчала, словно взвешивая варианты:
– Я думаю, это пробудился твой дар.
– Да ладно! – Я снова трепыхнулась, а потом закрыла глаза. – Как это проверить?
В теле как будто бы не ощущалось ничего нового. Только слабость и тепло там, где меня касался парень.
– У всех по-разному. Я чувствовал, как по жилам словно кипяток течёт. Тонкими такими струйками. Начиная от середины груди, растекался по всему телу.
Я ещё раз прислушалась к себе. Пожалуй, что-то похожее есть. В верхней части живота копился тёплый шар. Подняла руку и зажала его. И тогда он словно лопнул, ошпаривая внутренности. Я охнула, сгибаясь и прижимая к животу уже обе руки. Больно было ужасно, давно такого не испытывала. Наверное, в последний раз ещё в детстве, когда мне бок располосовали ржавым ножом. Но я хорошо умею терпеть, поэтому стиснула зубы и зашипела сквозь них.
– Так больно обычно не бывает, – будто извиняясь, сказал Крис.
– Ты считаешь, я притворяюсь? – зло прошипела я, с трудом поднимая к нему лицо.
– Нет, – ровно ответил он. – Видела бы ты сейчас свои глаза: зрачки как игольный носик. Такие зелёные…
Не услышав жалости в его голосе, я немного успокоилась. Да и боль начинала отступать. Она растеклась по всему телу и потеряла силу. Скоро я смогла самостоятельно встать.
Уже темнело. Мы совершенно безнадёжно опоздали не только на вечернюю тренировку, но и на ужин. Хотя сейчас я чувствовала себя так, что есть не хотелось совершенно.
– Надо ехать, Ясь. Тебя должен осмотреть лекарь, только он скажет… ну… что в итоге произошло. Сможешь сама ехать верхом?
Я фыркнула и повернулась к лошади. Слабость накатывала волнами, поэтому я не стала возражать, когда парень подсадил меня в седло. Не по-бабски, за талию, а нормально: подставил руки, я оперлась о них коленом, и он легко подбросил меня вверх. Уселась и выдохнула: доеду.
Старый Липек был у себя в кабинете, словно ждал нас. А может, так и есть: наше отсутствие не прошло незамеченным в заставе. Если у встреченных нами по дороге истребителей и были мысли отвесить сальные шуточки, то при виде меня все сразу же сдувались. Очевидно, я выглядела просто отменно.
Липек был уже не то чтобы стар, он был дряхл. Во всяком случае, на вид. Но сила, с которой он цапнул меня своей тощей рукой и развернул к лежаку, очень контрастировала с внешним обликом.
– Ляг! – коротко приказал он. – И почему нельзя пройти инициацию в заставе, а? Вечно эта молодёжь что-нибудь учудит.
Он сел рядом со мной на табурет и замер.
Крис начал рассказывать, что произошло, ловко обойдя все скользкие моменты. Согласно его истории, мы были у Мёртвого города, а когда отошли – меня накрыло.
– Угу, – качнул головой Липек. – А были вы у Фиолетового?
– Да.
– Именно в тот день, когда случился прорыв.
– Да, – не моргнув глазом, бодро отвечал Крис.
– И даже не зашли в город.
– Именно так, – ещё бодрее выдал Крис.
– Ну конечно же, – утвердительно качнул головой лекарь, но в глаза его отражали прямо противоположное. – Ясмина, расслабься.
Он начал водить надо мной руками. Способности лекаря довольно редки, и по большому счёту являются отклонением. Изначально подросток с такими возможностями определяется как обычный истребитель, и только при вскрытии дара становится понятно, кто он на самом деле. К умению диагностировать и лечить прилагается отсутствие какого-либо проклятия. Но и в Единицу такой истребитель никогда не встанет. И оружия не призовёт. По сути, его и истребителем назвать нельзя. С другой стороны, кем бы мы были без лекарей?
– М-да… – задумчиво протянул Липек, и мне это совершенно не понравилось.
– Ложная тревога? – быстро спросила я. – Дар не пробудился.
– И да и нет.
– Это как? – спросил Крис из-за спины лекаря.
– Ну, как… Дар не полностью созрел. Я вижу в ней истребителя, вижу, что она скорее Щит, чем Меч. Но совершенно не могу разобрать ни дара, ни проклятия.
– Это странно, да? – снова спросил Крис.
– Не то слово.
– А как вы слышите, например, суть проклятия? – Я поняла, что почему-то раньше никогда не интересовалась этим аспектом деятельности лекарей. – Это типа транса, где вам приходит озарение?
Липек слегка усмехнулся в бороду, но всё же ответил:
– Нет, милая, не транс. Это так, будто мне кричат сразу в оба уха. Дар вопит в одно, а проклятие – в другое. И эти слова многократно отражаются, словно эхо. Не всегда удаётся сразу разобрать, что есть что. А сейчас я слышу словно бы шум, глухой и совершенно неразборчивый. Ни слова не понять.
– Но это же может со временем стать разборчивым, да? – снова спросил Крис.
– Представления не имею. Со мной подобное впервые, и я не слышал, чтобы такое ещё с кем-то было. Вероятно, правильно магистры вас собрали в Единицу. Что ты, Крис, уникум, что она… хм… необычная.
Какое оригинальное слово он подобрал для обозначения моей дефектности. Глухое раздражение начало подниматься из глубины сознания. Почему именно я? Я делаю больше остальных, но двигаюсь младенческими шажками. А им достаточно одного прыжка, одного головокружения, чтобы сразу обрести и дар, и проклятие, и специализацию. Что мне нужно дальше сделать? Отправиться на самого большого монстра? Прыгнуть в Дыру?
– Ты зря слишком много об этом думаешь, деточка. – Старик похлопал меня по колену, вставая. – Почему тебе кажется, что это недостаток? Хочешь думать – думай вот о чём: дольше всех зреет самый крупный плод, разве нет? Силушки истребительской тебе отмеряли живые боги не скупясь. После активации дара обычно все сухие ко мне приходят, а тебя хоть сейчас на зачистку.
– Что ж я с такой силушкой до заставы еле доехала? – тихо пробурчала я.
– Вот и я думаю, с чего это? И правда, странно: всего-то рядом с Мёртвым городом побывала, а устала, словно с тварью сражалась…
У двери старый Липек обернулся, насмешливо оглядел нас с Крисом, покивал и вышел.
Когда за ним закрылась дверь, я вдруг поняла, что страшно голодна. Но из насущных проблем – надо бы объясниться с кураторами. За сегодняшнюю тренировку отвечала Единица Марка и Седрика. Им нужно дать веское обоснование нашего отсутствия.
Обсудили это с Кристофером. Я чувствовала себя уже довольно сносно, поэтому настояла на разделении обязанностей. Крис отправлялся к кураторам, а я – на кухню. Когда он попытался сказать, что может всё сделать сам, я только фыркнула и заметила, что ему в закрытой столовой много не дадут, а у меня там связи. Крис не поверил, но согласился. Правда, только после того, как я наглядно продемонстрировала, что меня уже не качает при ходьбе.
Шла в сторону кухни и размышляла о том, что в Единице быть всё-таки хорошо. Даже если твой Меч – Кристофер Борн. Не такой уж он и гад, если хорошо подумать.
