День переговоров настал раньше, чем хотелось бы. Он случился на утро третьего дня, а хотелось бы – никогда. Застава была переполнена людьми, и я слышала, что, когда придут дополнительные силы с севера, их расселят в соседних деревнях. Вчера к магистру приходили обеспокоенные старосты из ближайших поселений, и ушли они ещё более встревоженные. Такое время настало, что истребителям понадобится помощь от жителей. И это неплохо, а то они привыкли за нашими спинами жить в спокойствии и безопасности. Во время реальной опасности все должны объединяться.
Я собиралась особенно тщательно. Убрала волосы в хвост на макушке, накинула капюшон, повертела головой, испытывая, не свалится ли он при движении. Осмотрела несколько раз, как осёдлана лошадь, проверила наличие в седельной сумке бинтов и средств первой помощи.
Посидели немного с Люси, молча. Она переживала, но держала эмоции при себе. И не было понятно, что её беспокоило больше – страх за меня или то, что они с Дирком остаются в заставе. Истребителям всегда проще быть в Мёртвом городе, чем ждать дома. Даже если это совсем юные Единицы.
– Удачи, Ясь.
– Спасибо.
– Возвращайтесь с хорошими новостями.
Кристофер ждал меня во дворе. Собранный, решительный, серьёзный. Шрам через бровь сегодня почему-то особенно сильно выделялся на лице, хотя по-прежнему его не портил. Он дал мне знак следовать за ним.
Мы двинулись в полуподвальный этаж магистерского корпуса. И что нам тут надо?
– Кира просила взять с собой одну вещь, – пояснил Крис. – Ума не приложу, зачем это нам может понадобиться…
Крис рылся на полках в коридоре, но явно не находил.
– Ясь, погляди вон там. Должна быть коробка с надписью: «Оранжевый».
Он не оборачиваясь махнул рукой в подсобку. Я шагнула внутрь, пытаясь в сумраке разглядеть хоть что-то. Слишком поздно я осознала сигналы внутреннего голоса об опасности. Резко выдохнула, обернулась, всё ещё не веря, что гибкое тело быстро выскользнуло наружу, а дверь со скрипом захлопнулась. Метнулась к ней, врезалась всем телом в сплошное деревянное полотно, не замечая боли, и заорала:
– Тварь! Открой! Открой!
Я колотила кулаками, пинала, билась боком, но всё без толку: мой Меч успел закрыть массивную задвижку.
– Я выйду и убью тебя, слышишь? Немедленно открой! Гад! Ненавижу!
Гнев застилал глаза, я билась, как та тварь в клетке посреди двора с истребителями. И понимала, что зря: он ушёл почти сразу. Пробормотал что-то вроде «так будет лучше», возможно, даже сказал «прости». Но мне до его извинений было как до Мёртвых богов.
Прижалась лбом к двери и просипела:
– Ненавижу!
Надо было взять себя в руки. Первая волна ярости схлынула, и пришло время с холодной головой искать другой выход. Где бы только взять ту самую холодную голову? Огляделась. Тесное помещение с полками, забитыми всякой ерундой, освещалось маленьким окошком. Оно было под самым потолком, но с улицы располагалось почти на уровне земли. Это не могло ничем помочь: при всём желании я бы в него не пролезла, разве что разбить стекло и позвать на помощь. Залезла по полке к отверстию и постаралась разглядеть, что снаружи. Выругалась. Похоже, это задний двор, где стояли мусорные баки и куда редко кто заглядывал. Могу орать сколько угодно – вряд ли кто-то отзовётся.
Раз окно не вариант – остаётся дверь. Жаль, она снаружи на засове, замок я могла открыть любой тонкой железякой, моё приютское прошлое оставило в наследство много удивительных умений. Остаётся попробовать отжать петли на двери. Она старая и наверняка не прилегает плотно. Нужно найти то, что послужит рычагом.
Некоторое время я потратила на поиск. Не сразу, но подходящая железка нашлась. Вероятно, когда-то это был совок для вытаскивания углей из печи. Его рабочая часть была утеряна, осталась лишь ручка. Судя по ковке, она была ещё прочной, так что как средство для побега я её утвердила.
Я рычала, скулила, потела и ругалась, вспоминая самые грязные слова, которые только хранила моя голова. Но ничего не выходило.
Затем, обессилев, я сидела и выдумывала кары для моего Меча, достойные его мерзкого поступка. Задушить. Отпинать. Окатить презрением и никогда больше с ним не разговаривать. Уйти из Единицы. Тварь! А я ему только начала верить…
Стало себя невероятно жалко. Я поняла, что плачу, и кулаками яростно растёрла слёзы. Нет, Кристофер Борн, идеальный истребитель, я не буду из-за тебя плакать. Не дождёшься.
С мрачным удовольствием я представила, как на это отреагирует Кира. Наверное, прямо сейчас она уже в курсе, что Крис приехал один. Надеюсь, она его располосует словами, чтобы одни ошмётки остались – она может, я знаю. Если повезет, истребительница даже не пустит его одного на переговоры. Я заулыбалась, представив лицо моего Меча в этот момент. Полегчало.
Я поднялась, и той железкой, что пыталась отжать дверь, принялась стучать по металлическому каркасу полок. Звук был громкий – вдруг да услышит кто. Но скоро у самой зашумело в голове, и грохот пришлось прекратить.
И вот когда я уже совсем перестала ждать освобождения, пришла помощь.
– Яся! Ты тут? – голос звучал далеко, от самого входа в подвал.
– Люси! – заорала я что было мочи. – Я здесь!
Быстрые шаги, скрип засова – и я вырвалась из этой душной темницы.
– Что ты здесь делаешь? – в недоумении разглядывала меня подруга.
– Кристофер Борн запер меня, чтобы я не поехала в Мёртвый город! – Я с удовольствием увидела искреннее возмущение на её лице, и внутри сразу потеплело. – А ты? Как ты здесь оказалась?
Мы двинулись к выходу.
– Да я увидела, что тебя нет в числе отъезжающих. Поняла, что что-то случилось, и начала искать. Ты не представляешь, сколько в заставе помещений, Яська! Я все ноги по колено стоптала, пока всё обыскала!
– Спасибо, Люси, правда. Если б не ты…
Мы вышли во двор – солнце резануло по глазам, вынуждая зажмуриться. Я даже покачнулась, вскидывая руку. Проморгалась, направляясь почти на ощупь в сторону конюшен.
– Ясь, ты что делать думаешь? – осторожно спросила она.
– Поеду в Рыжий, – без тени сомнений ответила я. – Моё место сейчас там.
– Одну я тебя не отпущу. Выводи коней, я сгоняю за Дирком, и мы поедем с тобой.
– Ты уверена, что он на это пойдёт? Вам велено оставаться здесь.
– Не согласится, значит, цена нашей Единице – ломаная деньга. Хватит болтать, иди уже!
Дирк решился сразу и даже почти не задавал лишних вопросов. Через плотную смесь гнева, злости и мрачной решительности пробился тонкий огонёк радости за подругу: похоже, они тоже продвинулись на пути укрепления своего партнёрства.
Но насколько они ещё юная Единица, я поняла, когда мы подъехали к Мёртвому городу.
Люси побледнела, а Дирк напрягся так, что казалось, сломает луку седла. Потому что за стенами творилось что-то далеко выходящее за рамки обычного.
Крики истребителей, рёв тварей, звон оружия, возня и удары. Причём всё это мы слышали не только в одном месте: и слева, и справа, и в глубине. Похоже, Мёртвый город сошёл с ума.
– Разве такой был план? – побелевшими губами спросила Люси.
Мне очень тяжело далась неподвижность. Нутро звало меня туда, тянуло невидимыми верёвками. Там, где-то в этой безумной каше, был мой Меч. Самовлюблённый, эгоистичный, самоуверенный, но мой. Ладони саднило от потребности достать оружие и ринуться внутрь. При этом я понимала, что не могу бросить Люси и Дирка.
– Так, ребята, – сказала я твёрдо. – Сейчас вы должны оценить свои силы. Без геройства и прочих глупостей. Если вы войдёте в город, вы сможете помочь?
– Мы попробуем, – ответил Меч.
– Нет! Это не годится. Там пробовать нельзя. Либо войти и сделать. Либо остаться здесь и не мешать. Принимать раненых, оказывать первую помощь. Без дела вы не останетесь…
Люси повернулась к Дирку:
– Ты знаешь, что мы должны сделать, верно?
Он кивнул, не сводя с неё взгляда. Тогда она повернулась ко мне:
– Ясь, мы истребители. Да, возможно, тебе мы уже в подмётки не годимся, но мы закончили академию и почти завершили стажировку в Первой. Мы пойдём и встанем рядом с нашими братьями. Иначе нечего нам делать ни на одной из застав.
Я кивнула.
Когда мы прошли через ворота и нырнули в туман, всё показалось не таким страшным, как слышалось снаружи. Мы быстро нашли первых сражающихся: ими оказались Кортес и Рызник. На них нападали три двухголовые твари, ещё две такие же валялись, поверженные, поодаль. Когда мы добежали, ещё одна рухнула набок. Люси и Дирк ринулись вперёд, а я подскочила к Рызнику. Тот, воспользовавшись передышкой, крепил на пояс новые пологи, его Меч озирался вокруг, ища следующую опасность.
– Рызник, что случилось?
– Да Мёртвые боги знают, что случилось! Мы же сразу были наверху. – Мужчина оттёр пот со лба. – Снизу повалили твари, Лутс крикнул нам, чтобы мы их принимали. Похоже, они с Кирой перенаправляли монстров от Дыры. Когда поток поиссяк, их Единица выскочила наружу и вступила в бой.
– А Крис?
– Похоже, он остался внизу. Зачищал оставшихся. С ним Борхес и Сатоши. А вот ты почему не с ним? – Рызник зло глянул на меня.
Я проигнорировала наезд и, коротко кивнув, побежала вглубь города.
Позади зычно крикнул Рызник, возвращаясь в бой. Надеюсь, Люси и Дирк справятся, а я должна как можно скорее оказаться у Дыры.
Туман густел, словно не желая пропускать меня вперёд. То справа, то слева я видела туши тварей, за одну даже запнулась. Я запрещала себе думать, что здесь было, почему их так много и что, тварь возьми, случилось на переговорах, раз дошло до такого.
Правильная мысль такая: здесь просто прошли истребители и уничтожили всех монстров, как делают всегда.
У проёма вниз никого не было. Лестницу я тоже преодолела без проблем. Сердце колотилось в горле от страха перед тем, что я могу увидеть внизу.
Крис был жив. Это я почувствовала даже раньше, чем увидела. Но он был плох – это я тоже поняла не глазами. Он стоял в самом дальнем от Дыры углу, и вокруг валялись поверженные твари, несколько ещё живых прискакивали и лязгали зубами, пытаясь достать моего Меча.
Позади Криса я увидела лежащих на полу, как сломанные куклы, Сатоши и Борхеса. Полагаю, это Крис стащил их в одно место, чтобы было удобнее защищать. Оба были живы, иначе на них не держались бы пологи, что я видела на каждом. Вот тварь скакнула вбок, и один из их пологов зазвенел, разбиваясь. Крис тут же набросил новый.
Именно поэтому только в правой руке у него была катана. Левой он плёл и набрасывал защиту. Сколько таких пологов он сделал? Пятьдесят? Сто? Я помню, как Кира рассказывала, что чуть не лишилась и дара, и оружия, доведя себя до магического истощения. На этом же пути сейчас стоял и мой Меч. И как же жаль, что у него нет Щита, верно?
Я скрипнула зубами и кинулась вперёд.
Крис как раз насадил очередную тварь на катану и скинул неровным движением. А Дыра словно в насмешку, выплюнула нового монстра.
Я резанула косой, восстановив за пару ударов сердца равновесие.
Крис перевёл на меня мутный взгляд и рыкнул:
– Ты зачем пришла?
Я зашипела сквозь зубы не хуже разъярённой кошки:
– Ты идеальный придурок, Кристофер Борн!
Как же вовремя я пришла! Катана пропала из руки парня, он попытался схватиться за воздух, но тот отказывался его держать, и Крис рухнул на пол, рядом с двумя ранеными.
Я подскочила к ним, быстро подвинула напарника глубже в угол, проверила его полог и заняла место, где недавно держал оборону мой Меч. А твари повалили, как яблоки из прорвавшегося мешка. Не знаю, что их держало и почему их стало больше, как только Крис отключился. Вообще, думать стало некогда.
Оружие свистело. Звенели срываемые пологи. Твари хрипели и рычали. Но никак не собирались заканчиваться.
Я поняла, что не справлюсь.
Спасения ждать неоткуда, ведь наверху всё тоже на радужно. И погибнем мы все: Сатоши, Борхес, мой Крис. И я, бракованный истребитель, который не смог защитить своих. Если только…
А что, чем не выход? Тем более, он, похоже, единственный. Позволить захлопнуться ставням. Выпустить на свободу моего внутреннего монстра и надеяться, что он сможет выстоять, пока не придёт подмога или не кончатся все твари. Чем это грозило мне? Я всегда боялась, что в какой-то день ставни просто не откроются назад после приступа. Что меня, Ясмины, больше не будет. Будет рыжее лохматое чудовище, не различающее своих и чужих.
Но это был последний шанс, и я сама захлопнула ставни. Зачерпнула безумия из самой глубины и расплескала его по себе. Последним проблеском сознания отметила, как кулаки до скрипа стиснули древко косы, как рассекла воздух смертоносная сталь, как зверский рёв вырвался из моего рта. Ох, Яся, среди тварей в этой комнате ты – первая.
Я не ставила пологи, потому что не могла оторвать ладони от рукояти. Сдвину хоть на палец – и руки станут скользить по чёрной крови, в которой я искупала своё оружие. Я сама скользила. Вертелась, падала на колени и вскакивала. Спотыкалась о поверженных тварей. Падала и поднималась. Тьма из Дыры расползалась вокруг, гудела, затягивая меня в себя. Прощай, мой Меч! Я растворяюсь внутри чёрных тяжей другого мира, и ты не сможешь меня найти. Прости.
Голос прорвался через толщу гула. Похоже, женский. Что ты хочешь? Я тебя не понимаю.
– Всё, Яся, всё! – уговаривал голос. – Яся, ты справилась.
«Повезло этой Ясе, – подумала я, падая в темноту. – Она справилась».
