В последующие шесть месяцев я пыталась жить прежней жизнью. Без нее. Без Сиджей. Дилан продолжал приезжать, он даже стал брать меня с собой и посвящать в дела корпорации. При этом Дилан продолжал выдавать мне работу различного характера, а миссий по охоте на «Йома и Они» прибавилось вдвое. Плюс я охотилась в одиночку и сил у меня уходило куда больше, чем прежде. Тренировочная программа постоянно усложнялась. Так он считал, что у меня оставалось меньше времени переживать и ждать… Предаваясь отчаянью. Он же сам становился более менее спокойным только, когда приезжал ко мне. В остальное же время он был раздражительным, беспокойным и окружающие все чаще замечали это. Мы смотрели кино, играли в настольные игры в гостиной. Потом он стал оставаться в Лэнде на ночь, потому, что только рядом с ним мне перестали являться видения об улыбке во тьме и Сиджей. Мы не занимались любовью, я не испытывала к нему никаких положительных чувств, как к мужчине, потому, что до сих пор ему не верила до конца. Но мы стали друзьями. Удивительно, как это произошло… Нас объединило ожидание возвращения Сиджей. А чем дольше шло время, тем надежды становилось меньше.
После очередного задания я вернулась слегка подраненная, причем так, что даже регенерация тела не могла мгновенно зарастить раны. Поэтому, к приехавшему вечером Дилану, из своей части я спустилась с перебинтованной головой и полностью забинтованной, специальными бинтами, верхней частью туловища. Вообщем-то, лицо главное было видно, а иначе я была бы похожа на мумию.
— Джесс!
— Дилан, ты выглядишь весьма обеспокоенным… — я сбежала по лестницам в гостиную. Лэнд сейчас находился в южной части Индийского океана. Поэтому вокруг нас был словно красивый алый океан. Закат здесь всегда прекрасен.
— Да. Полчаса назад биосканеры со спутников корпорации засекли выброс очень мощной энергии Йома в атмосферу у берегов Гренландии. Но затем всплеск прекратился… — он перевел дыхание, а затем продолжил… — Я послал туда несколько поисковых отрядов, но все вернулись, ничего не найдя. Никаких следов Йома.
Я взволновано запрыгнула на него и обняла. Почему-то мне захотелось его обнять. Ощутив неведомую ранее радость, я чувствовала — это знак… Хороший знак.
— Она подала сигнал. Думаю, это Сиджей.
— Нельзя сказать точно, будем ждать.
Мы выпили бутылку виски, посмотрели фильм, а на утро встретили красивый рассвет посреди океана. Пока я, Дилан и Маврик наслаждались видом из гостиной, позади возникла голограмма младшей.
— Мисс Джейси, господин Дилан, вам стоит подняться в штурманскую рубку… — сообщила Младшая.
— Не совсем понимаю, о чем она… Но, Дилан, давай к лифтам, боюсь, по ступенькам ты будешь подниматься слишком долго.
Штурманская рубка — или навигационный мост, место откуда управление Лэндом осуществлялось мною вручную, находилось в моей части дома. Помимо всего прочего, там еще и мониторы с камер наблюдения со всего Лэнда и запасной сервер с программой Младшей. Когда раздвижные стеклянные двери посреди джунглей открылись и впустили нас на мостик, я чуть не охнула… На всех мониторах горело одно и тоже изображение с камер — подводный реактор. Под ним сияла сфера, вокруг Водной могилы нарезала круги огромная кит-касатка. А внутри Сиджей….
— Но как… Как она там оказалась… — вымолвил ошарашенный Дилан. — Ведь мы зафиксировали всплеск у берегов Гренландии, это же тысячи километров отсюда. Арии не способны на такое.
Я все еще не могла отвести глаз от картинки. Это была Сиджей. Жива. И вернулась:
— Зато я знаю, как. Дилан. В это сложно поверить, но она проплыла под водой…
— Не может быть! Такое количество времени в воде! Она, что рыба!
— Она и больше времени находилась в воде. Это не важно. Главное она вернулась.
Знала ли я тогда, что возвращение Сиджей даст толчок страшным событиям? Знала ли я, что вернувшаяся Сиджей уже не та, что была прежде? Она вернулась совершенно другой…
Тогда в Замке Стихий, когда я выпила разбавленную материю Созидания и погрузилась в собственные мысли, мне хотелось лишь прийти к согласию с самой собой. Одна часть меня верила в проекцию и хотела научиться чему-то невероятному. Ведь создание жизни невероятно интересный процесс. Другая же часть постоянно сомневалась, омраченная расставанием с Джейси. Проекция…
Мой привычный визуализированный сон представлял собой бесконечное темное пространство, с белыми большими шарами, которые передвигались медленно и быстро в хаотическом порядке — это были мои мысли. Сама же я представляла рациональную, мыслящую часть своего сознания, как собственный образ, будто отражение в зеркале. В таком виде было удобно перемещаться между шарами и анализировать свои мысли, воспоминания и остаточные эмоции.
