— Аякаси не делятся на хороших и плохих, мы все плохие. Просто среди нас есть плохие, а есть очень плохие. Так вот, обитатели Равнины Праха чрезвычайно плохие. В долине Праха находится скрытая деревня Цутигумо… — он поймал мой озадаченный взгляд. Честно говоря, все восточные мифы я не изучала, поэтому ожидаемой реакции не выразила. Тануки мило рассмеялся, и пояснил… — Цутигумо — гигантские пауки, мисс Сиджей.
— Пауки?! Нет, правда пауки?! Я не пойду туда! Только не… пауки! — Джейси на мои тирады разразилась звонким смехом.
— Ахаа! Нет, вы посмотрите на нее! Она боялась пауков еще когда была человеком! На острове ты просто визжала при встрече с пауками! Ахаааа! Нет, я реально не думала, что у тебя остался страх перед пауками!
— Страха нет! А вот неприязнь осталась!
— Ну! Ну!
Она продолжала надо мной смеяться весь спуск с горы на Равнину Праха. Даже малыш Тануки и тот начал подтрунивать надо мной! Чтобы они понимали! Чем более мы приближались, тем более отчетливо в воздухе различался запах костей и смерти. Долина Праха… Ярко алое солнце и оранжевые небеса над головой не добавляли картине вокруг доброты. Перед равниной лес совсем не похож на тот, что мы видели в летней или зимней части мира аякаси. Высокие, трухлявые, иссохшие, черные обрубки торчали из под земли, как куски металлической арматуры. Обрубки группировались небольшими скоплениями, между которыми по истрескавшейся земле шла тропинка. В пологих нишах между группами обрубков деревьев застаивался зеленый, ядовитый туман. Мы проскальзывали мимо тумана, аналитический сканер мозга показывал невероятный химический состав тумана.
— Не приближаемся к туману. Тут просто целый набор ядовитых токсинов! — я дернула Джейси на себя, она чуть было не коснулась пальцами тумана.
— О, ужас… — Джейси явно была не в восторге от изменившейся картины пейзажа. Вообще слабо представляешь себе, что здесь кто-то может жить.
Нет, ну пауки…Уже слишком. Ненавижу пауков! Джейси была права, в пору нашего детства на острове, больше всего на свете я боялась пауков. Хотя, конечно, после трансмутации человеческие эмоции во мне исчезли и страх в том числе. Но чувство жгучей неприязни к членистоногим осталось по-прежнему.
Помимо запаха болота, зловонных испарений в воздухе, различался аромат жженых костей, и пороха. Джейси, обладавшая чувствительным обонянием, зажала нос рукой, аккуратно обходя туманные скопления. Внезапно, часть пути по миру аякаси превратилась в довольно неприятную и даже мерзкую картину. Примерно через полчаса такого пути стало невыносимо противно и мы с Джейси начали импровизированно, по-детски хныкать и настойчиво выяснять у нашего проводника — Тануки… сколько осталось до конца?
— Мы уже практически пришли… — его почему-то била едва уловимая дрожь. Он был расстроен и взволнован этим.
— Тануки, что-то случилось? — я не любила недосказанности, тем более в мало знакомых местах.
— Да, нет… Просто… Среди Аякаси, каннибализм — вещь весьма редкая. Но Цутигумо с равнины праха не брезгуют им. Особенно они любят солнечных духов леса, — он просто боится. Про себя я отметила, что не стоит упоминать, что мы с Джейси пили кровь поверженных Йома и Они, чтобы быстрее восстановить силы.
— Не переживай, мы тебя в обиду не дадим. Просто держись к нам ближе! — Джейси была куда более воодушевленной, чем я. Конечно! Ее ведь так пауки не волновали, как меня.
Туман начал расступаться, открывая вид на черную пустыню…. Вокруг была одна чернота, а среди нее большие, похожие на насыпные курганы — пещеры из паутины. Причем паутина была не белая, а синяя, блестящая, синяя паутина, с белыми искорками внутри. Искорки светились, освещая черноту вокруг, создавая тусклое, бело-синее свечение. Под ногами хрустнули кости, вся долина праха была выложена костями. Чьи это были кости, честно говоря, даже использовать аналитический сканер, дабы узнать… не хотелось.
Среди этого хаоса, туда сюда сновали мохнатые, черные, гигантские тела с множеством лапок. Таково было первое впечатление, но пауков было так много, что только приглядевшись, я разглядела их истинный облик. Каждый из Цутигумо был похож на гигантского японского самурая, с одним лишь большим различием — количеством лап. Но в целом, сходство все же ощущалось. Тельце Цутигумо закрыто свободным кимоно или пластинчатым доспехом, на лапках многочисленные алые пары сапог с завязками. Они все до одного носили на мордах белые фарфоровые маски с росписями и оскалами животных. Но удивительны были не только их исполинские размеры и одежды, а манера поведения. На равнине стоял такой гул из голосов, что даже мои мысли заглушались. Они били друг друга, пили рисовое вино, и весело катаясь клубками, сносили постройки из паутины, а затем их восстанавливали. Таких шебутных аякаси мы видели в первый раз, и глаза Джесс расширились от удивления. Она присвистнула и добавила:
— Клевая у них тут житуха! Хочу к ним! Они только бухают и дерутся! Прям как мы, сестренка…
