— Цутигумо никогда не ходят без причин в Летний и Зимний Лес, мы всегда были здесь на равнине, в отдалении от остального мира Аякаси. Но все же у нас общее мировое время, которое мы не учитываем, но все же оно есть, и мы Цутигумо очень точно умели его определять, пока не… — паук рассказывал внятно и четко, умудряясь при этом раскуривать трубку и пить со мной вино. Мы приготовились слушать его долгую историю:
— У мира Аякаси, как вы знаете, есть некая магия, в основном выражающаяся в способностях Аякаси и Йома… Однако, наша магия, по сравнению с истинной магией изменения материй, всего лишь детский лепет. Но пока у нас была наша магия, Нуэ и Цутигумо ничего не боялись, потому, что мир Аякаси в таком положении находился в равном статусе с остальными мирами Площади Пяти Лун. Содружество Богов не могло ни влиять, ни давить или провоцировать миры, дабы подчинить их своей воле. А воля эта исходит от нынешних Богов мудрости — семейства Аринглер. Магрогориан Аринглер самый хитрый, а от того самый мудрый из всех богов, вот уже несколько тысячелетий имеет наибольшее влияние на остальных. Но навязать свою волю свободным мирам, он не мог. В основном из-за того, что не располагал необходимым источником для строительства новых миров. У него нет ни источника материи Созидания, чтобы проецировать. На сегодняшний момент только два источника чистой материи Созидания — в Замке Стихий у Элементалей, и в Белом Городе, в царстве безумного Механика Судьбы. Ни источника материи Хаоса, чтобы использовать генетику для создания из Хаоса. Единственный, известный источник материи Хаоса находится в месте не доступном никому — Минас-Аретире.
Цутигумо рассказывал очень долгие истории, прерываясь, чтобы выпить вина и ответить на мои сопутствующие вопросы. Тануки очень внимательно слушал, но вскоре его потянуло в сон, и он свернулся клубочком, положив голову на коленки к Джейси, меня уколола ревность.
— Ты упомянул время мира Аякаси. Ты сказал, что вы точно умели его определять. Со временем в этом мире что-то стало, да?
— Я как раз подошел к этой части. Время мира Аякаси, как и время многих миров во Вселенной, стало не осязаемым, мы перестали его чувствовать, будто оно и вовсе исчезло, хотя на самом деле временными частицами стал управлять кто-то извне. Кто-то настолько могущественный, что он мог вмешаться во вселенское время и сами Боги ничего не сумели заметить. Так вот, Магрогориан Аринглер не мог также быть единоличным Богом, потому, что у Площади, помимо источников материи не было запаса магической энергии и возможности беспрепятственно контролировать время и пространство, чтобы позволило им перемещаться сквозь миры. И надо сказать, такое положение вещей очень устраивало Площадь. Точнее, он — Магрогориан понимали, что большего им не получить, но и в тоже время он точно знал… пока ни у кого во Вселенной нет такой силы, его власти ничего не угрожает. Но история сыграла с ним злую шутку, жестоко утопив его амбиции, — голос Цутигумо затих, другие пауки вокруг неожиданно замерли, они все словно оледенели от гнетущего страха и отчаянья.
— Что изменилось? — спокойно спросила я. Джейси, которая тоже сидела с закрытыми глазами, вдруг очнулась и взор ее прояснился. В нем был живой интерес. Похоже, мы добрались до самой интересной части Вселенской истории.
— Случилось то, чего Магрогориан не сумел предотвратить. Явился тот, чьи претензии на Вселенское господство были вполне оправданными. Он пришел из ниоткуда, словно сам Хаос породил его. И время изменилось, оно стало другим и Цутигумо учуяли это. Мы больше не могли сказать, сколько времени прошло с того или иного события. Уже тогда до мира Аякаси донеслись слухи с Площади о нем… О юноше с прекрасными длинными волосами цвета пепла, с рубинной тиарой на голове. Он был сказочно красив и улыбался самой доброй улыбкой на свете, однако, сила его была настолько чудовищна, что меняла все вокруг… Сила, способная управлять временем и пространством, сила позволяющая ему оказаться в любой точке Вселенной. И нарекли его — Волшебником Измерения.
— Это он… — подсознательно даже у меня внутри жил страх. Я боялась его, в голове моментально всплыла его нежная, но полная коварства улыбка.
— Да, он… Когда он в первый раз появился на Площади, уверен, Магрогориан хоть и осознавал исходящую от него угрозу, но даже не предполагал насколько Волшебник Измерения не предсказуем и опасен. И когда слава о его кровавых подвигах достигла Площади никто уже ничего не мог сделать.
