В дом заходили молча. Никита сразу повернул в другое крыло. Лазарет! Именно там находился лазарет! В голове, словно вспышка, пронеслось лишь одно имя.
– Никита!
Я догнала парня и потянула за рукав.
– Света? – почти прошептала, глядя ему в глаза.
Тот только молча кивнул.
– Она там уже больше суток. Всё так серьёзно?
Парень вновь кивнул.
– Можно мне с тобой? Пожалуйста. Я хочу её увидеть.
– Идём, думаю, она будет рада.
Оглянулась на Дена, поймала его тяжёлый взгляд. Да, явно нерадостные мысли бродили в голове парня.
Стандартная больничная палата блестела белизной до рези в глазах. В небольшой комнатке находились две кровати. На одной из них угадывались очертания хрупкой фигурки, укрытой простынёй. Цвет лица почти сливался с белизной подушки. Задохнулась, прикрыла рот рукой, сдерживая возглас. Быстро подошла к койке и присела на самый край. Левое плечо девушки, ключица, шея и выше к виску закрывала марлевая повязка. Света или спала, или была без сознания. С усилием сдерживая слёзы, убрала с её лица прядь светлых волос.
– Что говорит Антонина Владимировна?
Главный лекарь Антонина Владимировна, или как её звали в Альянсе – мать Тереза, а между собой «мамочка», появилась в дверях.
– Антонина Владимировна говорит, что Света ещё пару дней останется под её присмотром, а потом сможет вернуться к вам, – чистым, немного грудным голосом проговорила лекарь, приближаясь к нам.
– Значит, всё будет хорошо? – сдерживая дрожь в голосе, уточнила у женщины.
– Конечно. Я хочу посмотреть, как будет рубцеваться шрам. Постараемся минимизировать рубец, но думаю, совсем его убрать не получится. Сейчас ей нужно как можно больше спать, чтобы все силы шли на восстановление, и нам было проще перенаправлять энергетические потоки на регенерацию.
– Спасибо вам. Это уже не важно, главное, что она жива, – глухо отозвался Никита, при этом, по-прежнему не отрывая взгляда от бледного лица Светы.
– Это тебе не важно. А она, думаю, потом спасибо скажет, – мягко ответила целительница.
Я смотрела на этого громилу, который сидел перед маленькой, хрупкой девушкой. Весь его мир сейчас сошёлся именно на ней, его жизнь зависела от её жизни. Наверное, будь его воля, сделал бы всё, чтобы эта девушка больше никогда не оказалась на линии огня между двух миров.
И тут я буквально перестала дышать от внезапного прозрения. Словно вспышка. Удар по голове, и тот не был столь эффектным.
– Мне нужно идти, – тихо окликнула Никиту и направилась на выход.
От общего холла до комнаты Дена я почти бежала. Нетерпеливо побарабанила в дверь и буквально ввалилась внутрь после ответа.
– Ден, ты же прогонял меня не по тому, что прогонял? – выпалила, едва переступив порог.
Парень поднялся с кровати, с которой, по всей видимости, любовался потолком и, расширив глаза, удивлено уставился на меня. Тут до меня дошло, что я сказала. Замотала головой и попыталась сформулировать свою мысль более понятно.
– Ты не хотел прогонять. Ты хотел защитить меня, оградить от опасностей, – проговорила уже более спокойно, глядя на парня. – Ты видел, что случилось со Светой.
Предложение закончила, уже приблизившись к сидящему на кровати парню. Опустилась рядом, внимательно следя за реакцией Дена. Тот, спустив ноги с кровати, спрятал лицо в ладонях. Резко вдохнул. Взъерошил и без того торчащие во все стороны волосы, резко повернулся ко мне. Пару секунд внимательно всматривался в мои глаза.
– Я не хочу, чтобы ты во всё это ввязывалась. У нас нет обратной дороги, у тебя она ещё есть.
– Но тогда, по правилам, мне сотрут память, – проговорила очень тихо в ответ, по-прежнему не отводя взгляда от парня.
– Пусть, – ещё тише ответил Денис.
Сердце пропустило удар, перехватило дыхание: он был готов отказаться от меня, лишь бы оградить от возможной опасности. Открыла и закрыла рот, совершенно не зная, что сказать в ответ. С учётом того, что я так и не пришла к окончательному выводу по поводу наших отношений. Морочить Дену голову лёгкой интрижкой совершенно не хотелось. А насколько моё отношение к нему оправдывает его надежды – понять тоже пока не могла. Отвела глаза, не в силах выдержать полный ожидания взгляд парня. Может, чуть позже, когда втянусь в свою новую жизнь, смогу разобраться в своих чувствах и буду уверена, что не обманываю того, кому столь дорога.
– Ден… я… мне…
У-у-у! Мозг вернись!
– Лада, прости, – кажется, мозг Тени включился быстрее.
Будь у меня такая боевая закалка и выдержка, тренированная годами, думаю, тоже скорее бы сообразила, что и как сказать, да и вообще – в себе разобралась. А сейчас этот умудрённый опытом спецагент ещё больше ввёл меня в ступор.
– За что? – совершенно искренне удивилась его заявлению.
– За то, что торопил. У тебя сейчас вся жизнь, считай, наперекосяк, а тут я со своими поползновениями.
Только ресницами в ответ похлопала. Как он понял, что у меня в голове? И что сказать в ответ?
– Спасибо, Ден, я очень ценю это. Ты прав, сейчас такая неразбериха в голове. Как-то всё непросто оказалось.
– Я понимаю. Я… мы рядом и поможем. И прости, что накричал тогда в столовой.
