Рафаэль несколько раз внезапно останавливался, издавал громкое: А-а-а! Делал частые вдохи и сбрасывал напряжение с рук. Тряс ими. Первыми проявляли себя изменения ногтевых пластин, так что, как только он чувствовал, что они затвердевают в когти, сразу начинал подавлять это.
Гидеон пристально наблюдая за Кайсаровым, только качал головой, пребывая под впечатлением:
– Надо же, Рафаэль, и правда можешь подавлять трансформацию. Поразил меня до глубины души.
Кайсаров только смеялся в ответ на это:
– Я делал это всю жизнь.
Турмистров, в общем-то, начал понимать, почему Рафаэль с такой уверенностью сказал, что никогда не причинит вред Бельской. Пока у него не было сбоев контроля, конечно, он уверен. Но это было до полной трансформации, а как подавляемая столько времени сущность дракона проявятся теперь, ещё нужно проверить.
– Доберёмся до источника поля, и сразу определим тебя на отдых, – пообещал Гидеон.
Наконец, лес впереди посветлел, и люди вышли на край невысокой возвышенности, откуда открывался вид на потрясающее строение. В центре природного круга из горной породы стояло каменное сооружение на высоком фундаменте.
– Ого, – Адам навёл на него рунабр и сразу кивнул: – Это оно. Источник поля там.
Даже если бы не сказал, такая догадка пришла ко всем. Рукотворное сооружение среди леса в центре Тересара, явно напрашивалось быть хранителем тайны этого места.
Строение окружали ряды высоких каменных арок, сложенных из грубо обтёсанных камней. Одной стороной они опирались на мощные стены с узкими проёмами по всей высоте. Проходы внутрь с четырёх сторон были полностью открыты – никаких врат. Особенно бросалось в глаза то, что к одному из этих входных порталов вела железная дорога. Было довольно необычно увидеть железные рельсы, выходящие из густой травы прямо на ступени, и ведущие внутрь сооружения.
Стражи спустились с возвышенности, миновали каменный круг и оказались на мощёной камнем площадке, лежавшей по периметру храма. То, что сооружение имеет религиозно-культовое назначение, сомнений не вызывало. Особенно, когда стало видно, что внутри помещения расположена огромная статуя на постаменте.
Широкая лестница вела в храм, и, шагая по ней, стражи заметили ещё один характерный признак культового сооружения – кости. Они были сложены на ступенях специальным образом. И либо это тело изначально было сломано и свёрнуто в рулон, либо уже после смерти сначала складывались друг на друга оторванные конечности, а потом на них сверху остатки тела.
– Ох, боги… – не удержала возглас Ровена, проходя мимо этих своеобразных скульптурных композиций. – Как это сделано?
– Лучше спросите, где голова, – невесело усмехнулся Гидеон.
На кучах костей не было черепов.
– Разорванное на части тело, сложенное конечностями вниз и спиной вверх, без головы, – произнесла Бельская.
Александр, оглядев кости, понял, о чём думает Ровена, и утвердительно кивнул:
– Это точно форма поклонения. Подношение божеству.
– Знакомо? – спросила Бельская.
– Да, – Корф хмурился, отвечая. – Давайте зайдём.
Пройдя арочную галерею, стражи вошли во внутренний зал. По полу тянулись рельсы, едва поблёскивающие в полутьме помещения. Они вели к постаменту в самом центре. И на нём, люди увидели уже другую композицию.
Черепа, несколько десятков, не меньше, украшали ступени возвышения, на котором стояла статуя – женская элуранская фигура в переходной форме. Голова женщины была почти человеческой, с незначительными особенностями, такими, как широкий нос и низко расположенная челюсть. Торс тоже человеческий. Огромная грудь, и очень тонкая талия, переходящая в широченные, гладко отшлифованные округлые бёдра. Но конечности были запечатлены в камне в кошачьем виде. Статуя сидела, опираясь на передние лапы и на человеческие колени, переходящие по икрам в широко расставленные кошачьи конечности. Остро заточенные когти выходили за пределы постамента.
– Вот это кошка… – Богдалов, оглядев очень впечатляющую статую, даже присвистнул.
– Мать элуранов, – произнёс Александр, – Адам, прояви уважение к божеству.
Богдалов утвердительно кивнул:
– Без проблем. Думаю, те, кто этого не сделал, оказались вон там…
Он показал на ступень постамента, где в ряд стояли черепа.
– Верно, – ответил Корф. – И, похоже, последними, кто посмел проявить неуважение к Богине, были люди графа Демидова.
Стражи взглянули на Александра, а тот, первым подойдя к постаменту, взял с него какой-то предмет и показал остальным. В его ладони лежала лицевая пластина астроока. Старого образца, фигурная, с тонкой ажурной защитной сеткой над расписанной рунами поверхностью.
Гидеон, подойдя, и посмотрев на ступень постамента, покачал головой:
– С полной уверенностью господа: теперь мы знаем, что произошло с остальными людьми графа Демидова, и, скорее всего, с ним самим.
На постаменте лежали все трофеи: и лицевые пластины, и старинные руножилеты, и первые рунабры, ещё грубые, едва отличимые от наручей доспех. Убив людей, элураны сложили все их необычные вещи под ноги своей богине.
