Я нашарил в темноте его голову, сжал ее в ладонях и велел ему думать о том, что он хочет рассказать мне. Только об этом. Убрав руки, я знал все, что узнал этот лейранский мальчишка с тех пор, как повстречал Сейри в Данфарри, и до того дня, как мой отец, принц, зарезал себя, чтобы на моих руках не было его крови. Он не рассказал мне больше ничего — ни как он попал в Зев'На, ни как они собирались вытащить меня. Он не думал о принце ничего, кроме того, как добр он был и как он не может поверить в то, что этот человек мертв. Но этого было достаточно, и я мог не заглядывать дальше. Ни одна рана не причинит столько боли, как правда.
— Эй, ты в порядке?
Я не мог ответить ему. Я был совсем не в порядке. И все в порядке не будет уже никогда. Я мог добавить столь многое, чего он не знал. Лорды уже почти победили. Они сделали из меня то, что хотели, и сейчас я отдаю им то последнее, что утвердит их победу, — власть надо мной. Они ненавидели мою мать так же сильно, как и принца. Может, даже больше. Я едва не рассмеялся. Я заблуждался насчет всего, что было в моей жизни, ослепленный задолго до того, как зло начало пожирать мои глаза. Лейранский мальчишка так ясно видел это. Он спросил, почему я решил, что принц убил Люси, если я всего лишь видел во сне его кинжал. Но Дарзид с самого начала искажал мои сны.
Шорох соломы. Лейранский мальчик ушел. Это хорошо. Я ведь, скорее всего, предал бы и его тоже. Но прежде чем я понял, что произошло, по стойлу разлилось пятно света. Я отвернулся, но недостаточно быстро.
— Демоны проклятые!
Он повернул мое лицо обратно к себе.
— Что они с тобой сделали? Я оттолкнул его.
— Это пройдет.
Но это не так. Это навсегда.
— Болит?
— Нет. Просто я сейчас не очень хорошо вижу.
— Проклятье! Так ты вытянул из меня эту историю?
— Да.
— Ты мне веришь?
— Да.
— И что мы теперь будем делать?
— Я должен вытащить ее. Думаю, что смогу. Потом попробую помочь вам выбраться из Зев'На.
— И ты с нами.
— Это невозможно.
— Она без тебя не уйдет.
— Другого выхода и нет. Они убьют ее, если я не сделаю то, что они хотят. Они в любом случае могут убить ее, но я попробую.
— Ты умеешь хранить тайны?
— Явно не так хорошо, как хотелось бы.
Иначе бы моя мать не оказалась в плену у Зиддари. «Ошибаться во всем. Тупой. Бездарный. Злой».
— Я имею в виду, если я тебе сейчас скажу кое о чем, что может помочь… это не дойдет прямиком до лордов, правда?
— Они о тебе не знают.
По крайней мере, с этим я справился.
— Что, если в Зев'На есть кое-кто еще, кто может помочь тебе?
— Не думаю, что здесь есть кто-то…
— Я понимаю, ты уверен, что никто, кроме тебя, ничего не может сделать, но этот человек… он поможет. И он хороший. Самый лучший.
— Мы не сможем вызволить Сейри, если лорды не позволят. И не имеет значения, насколько и в чем хорош твой друг.
— Думаю, тебе стоит с ним поговорить.
— Если хочешь, можешь привести его сюда.
— Не могу. Он за решеткой.
— Идиотизм.
— Ты еще передумаешь. Но не рассказывай никому.
— Хорошо.
— Клянешься?
— Да. Клянусь. Веди меня к нему. Только мне придется за тебя держаться.
— Проклятье.
Я не знал, что делать. Я так долго барахтался в безумии, что уже не представлял иного образа жизни. День, хоть чуть-чуть напоминавший нормальный, должно быть, заставит меня кричать от ужаса. Я сражался, упражнялся и выживал. Я искал хоть малейшую возможность, малейшую трещинку в броне Зев'На, но оставался ни с чем.
Паоло впал в уныние после моего поединка с Врускотом, потому что был уверен, что Герик выберет меня новым наставником по фехтованию. Он рассказал мне о своих встречах с моим сыном и о том, что уверен, будто Герик отчаянно разрывается между требованиями своих повелителей и собственной природы.
— Он решил стать таким же, как они, но ему это совсем не нравится. Он просто не знает, как ему жить иначе.
— Они жаждут заполучить его. Только один человек — помазанный Наследник Д'Арната — обладает властью над Пропастью, Мостом и Воротами.
— Но если вы все еще живы… Может быть, помазание не сработает.
— Пока на мне ошейник, от меня толку, как от покойника. И если я не освобожусь, чтобы воспользоваться ими, силы Наследника перейдут прямо к Герику в день помазания.
Угнетающие мысли. И то, что Паоло едва не попался во время этого посещения, никак не укрепляло мой боевой дух. Охранник выбрал самое неподходящее время, чтобы произвести обход загона с рабами, вооружившись ярким факелом, и Паоло пришлось выкатываться из пятна света. Я принялся колотить по прутьям, изображая припадок безумия — угрожающе-простое притворство. В следующий раз я велю Паоло держаться подальше от меня. Унылые планы на будущее. Его бодрая ухмылка — лучшее, что осталось в моей жизни.
Моя тревога вовсе не убавилась, когда Паоло сообщил мне о «переменах» в Герике.
— Говорят, он превращается в демона, боится света, проводит дни напролет без еды и сна и бродит повсюду в головах у людей. Он сказал мне… он сказал, что собирается стать одним из лордов. Это что, уже происходит?