— Да. Но ни слова никому обо всем этом. Помнишь? Он ухмыльнулся, показав мне, остатки хлебных крошек между зубов, распахнул дверь и скрылся в кухне.
Мои ожившие надежды вскоре задохнулись под гнетом мрачной действительности. В течение всего дня — второго по счету с исчезновения Герика — поисковые отряды возвращались с пустыми руками. Я посылала их снова, наказывая идти дальше, спрашивать больше, быть тщательнее, осторожнее, настойчивее. Но даже для Искателя дар'нети след начинал остывать…
Я спустилась в библиотеку и села, поджав ноги, на том подоконнике, где впервые увидела своего сына. Полдня я пялилась в книгу, но не смогла потом вспомнить ни слова из прочитанного. Яркое зимнее солнце било в стекло…
Меня разбудил требовательный стук в дверь. Кто-то успел разжечь камин и набросить на меня шаль, чтобы оградить от вечерней прохлады. Книга выскользнула на пол. Настойчивый стук повторился снова.
— Сударыня? Вас хотят видеть, — раздался голос Неллии. — Молодая женщина. Говорит, вы ее ждете.
— Веди ее прямо сюда. — Я вскочила, сон как рукой сняло. — Пусть принесут горячего вина… и ужин. Все, что есть. Она проехала долгий путь.
Невысокая, жилистая девушка, которая вскоре вошла в библиотеку, вполне могла сойти за юношу: брюки, домотканая рубашка, кожаный жилет и меч на поясе. Черные прямые волосы были обрезаны на уровне плеч.
— Приехала раньше, чем ты обо мне вспомнила, так ведь? — сказала она. На лице ее вспыхнула и тут же угасла улыбка — редкая гостья.
Вея скорбь, вина и ужас, не отпускавшие меня вот уже два дня, исчезли с появлением Келли. Я крепко обняла ее узкие плечи и утопила ее в слезах. Бедная девочка… робкая, необщительная и особенно неловкая с теми, кто знал о ее даре… Вполне понимая, как подобное поведение может смутить ее, я ругалась сквозь слезы как сапожник.
— Что стряслось? Мальчика нашли мертвым или еще что? — Келли неловко отстранилась, как только мне удалось заставить себя отпустить ее. — Я знаю, что речь идет о сыне твоего брата, но…
— Он не сын Томаса, Келли…
Я подвела ее ближе к камину и шепотом рассказала все, что мне было известно, восстанавливая события с точностью до минуты. Я надеялась, она скажет мне, что мои страхи преувеличены. Но когда рассказ был окончен, девушка покачала головой:
— Ох, Сейри… тебе ни с кем не удастся связаться через этот треклятый Мост.
— Но может пройти год до очередной встречи с Дассином!
— Ты не боишься, что Дарзид мог арестовать мальчика, увезти его в Монтевиаль, чтобы затем… казнить?
Это был мой первый страх — что моему ребенку грозило пережить весь ужас, выпавший на долю его отца. Но я убедила себя, что суд был одним из наименее вероятных исходов.
— Без веских доказательств Эвард никогда не причинит вреда ребенку, которого считает сыном Томаса. И как Дарзид объяснит подмену детей, избежав обвинения в потворстве чародеям? Похоже, что это его работа: он сам принес мне тело. Все эти годы он знал, кто такой Герик, но не трогал его. Зачем ему сейчас причинять ему вред?
Зачем же? Зачем? Побуждения Дарзида всегда оставались загадкой. Многие его поступки не могли объясняться обычной алчностью или гордыней. В дни нашей дружбы он поверял мне свои «пугающие и странные» сны и утверждал с все большей уверенностью, что живет не своей жизнью. В месяцы моего заключения после гибели Кейрона и до рождения Герика Дарзид изводил меня расспросами о чародеях, о Кейроне и его народе, заявляя, будто «что-то изменилось в мире», когда погиб мой муж… и кое-что, в самом деле, изменилось. Но тогда я еще не осознавала происходящего и не могла знать, что смерть Кейрона открыла Ворота на Мост Д'Арната и восстановила магическую связь, призванную возвратить вселенной равновесие. Как же сумел это почувствовать Дарзид? Ликующий охотник и гонитель на чародеев не проявлял ни сочувствия, ни сходства с ними, ни, что самое главное, знаний, которые свидетельствовали бы, что он сам мог быть одним из Изгнанников дар'нети. Я отказывалась верить в такую возможность. Так кем же он все-таки был?
— Похоже, у нас нет времени медлить, — решила Келли. — Принеси мне что-нибудь из вещей мальчика, и я постараюсь взять его след. А пока, если не возражаешь, я собираюсь устроить маленький пир. Я старалась не задерживаться по пути.