— Я… я просто не ожидал этого. Конечно, я понимаю все, что вы говорите. — Я сказал им то, что они хотели услышать, потому что хотел, чтобы они оставили меня одного.
Как и прошлой ночью в конюшне, я позволил темноте затопить мою голову, чтобы отгородиться от их присутствия.
Когда лекарь ушел, забрав мертвое свидетельство своей работы, я приказал рабам наполнить ванну. Погорячее, велел я. Жарче, чем пустыня. Несмотря на то, что полуденный зной обрушился на Серый дом и не было заметно ни малейшего движения душного воздуха, я замерз, словно красно-черный поток внутри меня застыл черным льдом.
Я пролежал два часа в горячей воде, размышляя, как бы мне провести этот вечер. Я хотел вернуться к тренировкам. Это было лучшей частью каждого дня, когда тебе не о чем размышлять, только о том, что ты делаешь прямо сейчас.
Я попробовал заснуть, но видел перед собой глаза раба — серые, ясные. Обвиняющие. Он знал, что произойдет, — что они собирались убить его, чтобы вылечить меня. Вот что означал его взгляд. А потом его глаза стали гневными, а потом — пустыми, а потом — мертвыми.
Мой настоящий отец был Целителем дар'нети. Значит, он занимался именно этим?
Отшвырнув меч, который полировал, я натянул костюм для верховой езды. Меня не волновало, что там говорил лекарь.
Фенгары в конюшне не было, поскольку ее известили, что я не приду. Так что я оседлал Зиггета и отправился в пустыню один.
— Никто не посмеет напасть на меня. Я ношу знак лордов.
Зиддари продолжал приставать ко мне, задавать вопросы, настаивать, чтобы я вернулся и дал колену зажить. Но я ехал все быстрее и быстрее, нахлестывая Зиггета, пока вечерняя пустыня не смазалась до красного марева, и вскоре перестал слышать голос лорда.
Я не сбавлял скорости, пока солнце не опустилось низко на западе. Я и понятия не имел, как далеко уехал, но у Зиггета тяжело вздымались бока, так что я повернул назад, к крепости, и пустил коня шагом, стараясь дать ему остыть, так как близились сумерки. Но он мне отомстил. Что-то выскочило из-под камней, скорее всего, киббаци — острозубая пустынная крыса. Зиггет шарахнулся и встал на дыбы, как раз когда я совсем этого не ожидал, и я оказался растянувшимся в грязи.
— Будь ты проклят, дьявол! — выругался я, отряхиваясь и осторожно ощупывая колено.
Зиггет покосился на меня пылающим ненавистью взглядом и галопом устремился назад, в Зев'На.
«Превосходно, — подумал я. — Приятная прогулка до дома».
Я не особенно беспокоился. В любой миг я мог позвать лордов, и тогда они послали бы за мной человек пятьдесят воинов или сделали портал, чтобы вернуть меня. Но я не хотел просить их об услуге. По крайней мере, у меня на поясе полный бурдюк воды. Я же не настолько глуп, чтобы отправляться без него в пустыню, хотя и достаточно глуп, чтобы взять Зиггета для одинокой прогулки верхом.
Шел я довольно долго. Два или три раза лорды беспокоились у меня в голове, но я не обращал внимания, заслоняясь собственной злостью, как щитом. Вскоре я почувствовал, что они оставили меня в покое. Было приятно оказаться одному в ночи. Где-то около полуночи я услышал стук копыт и решил, что лорды кого-то за мной прислали. Неудивительно. Я знал, что намного более важен для них, чем они это показывают. Но это были не лорды. Это был Зиггет — и лейранский мальчишка.
— Подумал, может, вас подвезти надо.
— Неужели этот дьявол тебе доложил?
— Можно и так сказать.
Он соскользнул с коня и протянул мне поводья. Зиггет фыркнул и прянул в сторону. Я продолжил идти пешком.
— Тебе следовало привести другого коня. Этот меня не повезет.
— Он самый быстрый и выносливый в конюшне. Он будет вам другом, если вы ему позволите.
— Откуда ты так много о нем знаешь? Он тебе что, родственник?
— Он намного лучше любой родни, какая у меня только была. Хотите узнать, как его зовут?
— Полагаю, его зовут Зиггет.
— Не-а. Огнедышащий.
— И откуда ты это знаешь?
— Просто знаю.
Я остановился и взглянул на этого придурка.
— Я не дурак. А ты — не дар'нети.
— Назовите его Огнедышащим. Попробуйте. Встаньте там и позовите.
Он бросил поводья и отошел от коня. Я зашагал дальше.
— Позовите его! — крикнул мальчишка мне вслед.
— Сюда, Огнедышащий! — рявкнул я лишь затем, чтобы этот крепостной заткнулся.
Не успел я пройти и пяти шагов, как конь догнал меня и пошел следом, спотыкаясь, дрожа, но так близко, что его морда нависла над моим плечом. Я остановился, и он остановился.
— А теперь скажите ему что-нибудь хорошее. Скажите, что в конюшне его будет ждать овес, когда он вас туда довезет, — шепнул мальчишка мне на ухо, видимо, для того, чтобы конь услышал эту хорошую новость от меня.
— Овес?
— Ему скажите.
— Огнедышащий, овес. Овес будет в конюшне, если ты будешь хорошо себя вести.
Я чувствовал себя полным идиотом. Конь поднял ногу и всхрапнул с чуть более радостной интонацией.
