— Прекрасно сделано, мой юный принц. Лишь несколько человек во всем мире — а может, и никто, кроме нас Троих, — не смог бы вобрать в себя так много и так быстро. Вы будете хорошо справляться. Просто отлично, на самом деле.
Все лорды мысленно были со мной, прикасаясь ко мне, улыбаясь, довольные тем, как замечательно я справился. Я тоже был доволен и не мог думать ни о чем, кроме продолжения.
Когда той ночью я вышел из дома лордов, я ощущал странное возбуждение, но все же заметил, что ночь выдалась исключительно темной. Даже огромные факелы, горевшие у входа во дворец, казалось, давали мало света.
Наверху лестницы в ожидании меня сидел раб. Когда он забрал мой плащ, наши глаза на мгновение встретились, и я почувствовал такую волну ужаса, исходящего от него, что отшатнулся. Он быстро отвел взгляд. Я хотел было прочесть его мысли, но решил, что лучше еще раз взглянуть на головоломку, которую составили для меня. Быть может, я обнаружу какие-нибудь чары, которых не смог определить прежде. Я велел рабу приготовить ванну и ждать меня там.
Как только раб ушел, я достал предметы из коробки и снова изучил их. Куски и обломки. Естественного происхождения, за исключением зеркала. Выбор не случаен. Для создания узора из песка потребовалось много усилий. Жаль, что пришлось его рассыпать. На зеркало тоже должно было уйти изрядно времени, хотя и заметно, что его мастерила неопытная рука. Ни малейшего следа заклинаний.
Мысль дернулась к лейранскому мальчишке, но я сразу же отмел ее. Он был не из тех, кто говорит загадками, даже если бы получил доступ в мои покои. Я перевернул зеркало, пытаясь найти подсказку, но едва увидел свое отражение, как разом забыл обо всех головоломках. Я придвинулся ближе к лампе и взглянул еще раз. По коже пробежали мурашки.
Глаза мои теперь были не карими, а черными, такими темными, что не видно было, где кончалась радужка и начинался зрачок. Я швырнул зеркало и остальные вещи обратно в коробку. Замерзший и ослабевший, я забрался в горячую воду и сидел там, около часа, пытаясь думать только о силе, о колдовстве и о том, что я смогу с ними сделать. Мои рабы на меня не смотрели. Я не обращал внимания ни на их страх, ни на шепчущее присутствие лордов, которые назойливо маячили в глубине моего сознания, повторяя мне, как замечательно я преуспел в своих занятиях.
Спал я плохо. Когда наступило утро, я вытащил зеркало и снова заглянул в него. Глаза снова были карими. У меня отлегло от сердца, и я решил, что мне померещилось от усталости. То, что происходит в покоях Нотоль, часто может озадачить.
Фехтовальная тренировка заняла все
Я ждал почти неделю, жажда чародейства горячила меня, словно лихорадка. В конце концов, Нотоль позвала, и я помчался через внутренний двор и вниз по ступенькам в ее комнату, надеясь, что она снова откроет пурпурный мешочек и достанет латунное кольцо. Она так и сделала.
В тот день мы совершили мысленное путешествие по лагерю зидов за крепостными стенами. Военачальник наказывал отряд воинов за пошатнувшуюся дисциплину. Злость и жажда отмщения разъедали их все время, пока они трудились в пустыне, но восстать они не отваживались. С помощью Нотоль и ее кольца я напился досыта их ненавистью и страхом, и они показались мне вкуснее, чем первый глоток воды после пешего перехода по пустыне. Меня переполняла сила.
Весь день мы отрабатывали управление — удерживая предметы, складывая их в кучи, заставляя передвигаться по заданному узору, влияя на мысли других. С крепостными было просто: они были тупы и запуганны, я мог заставить их подумать все, что мне хотелось. С зидами было куда сложнее. Их головы были забиты множеством вещей: войной и стратегией, боевыми умениями, интригами против товарищей и начальства. Оказалось, трудно проникнуть в их разум, но, в конце концов, один из охранников увидел в середине дня ночной кошмар благодаря мне.
В свои покои я вернулся глубокой ночью. Я наточил меч, поужинал и вымылся. И только потом я вытащил из коробки деревянную дощечку и взглянул в полированный кусок металла, прикрепленный к ней. Это снова произошло. На этот раз темная область вышла за пределы радужки. Это не было больно. Просто мои глаза выглядели странно… Впрочем, никто, кроме рабов или крепостных, не собирался заглядывать в них.
На следующий день глаза снова сделались обычными, и я едва не задал про них мысленный вопрос, но потом передумал. Лорды могут не позволить мне и дальше заниматься с Нотоль, если это будет продолжаться.
Прошла еще одна долгая неделя, прежде чем Нотоль снова позвала меня и заставила кольцо вращаться. В тот день мы смотрели, как на выживших после налета зидов дар'нети запечатывают рабские ошейники. Огромный прилив силы захлестнул меня, пока я слушал их крики. Я чувствовал себя вулканом, огромным, рокочущим и смертоносным.
