Десятник первым ворвался в комнату и замер, оценивая обстановку. Похоже, что события развивались согласно плану. Высокий худой старик шел, спотыкаясь, к двери. Сделав еще шаг, он упал на пол и затих. Толстый мужчина спал сидя за столом, выпрямив руки вдоль тела, положив свою крупную голову посреди обглоданных костей и кубков. На плече у него дремала черная птица. Женщина, правда, оставалась в сознании, но вид у нее был растерянный. Улыбка кочевника стала шире. Капитан опасался мужчин. А эта баба была что-то вроде лекаря или знахарки. Задание оказалось слишком простым. Последний раз десятник так крупно ошибся, когда много лет назад сел играть в кости с тогда еще совсем юным деревенским парнишкой Берестой, который в поисках лучшей доли перебрался жить из своей деревеньки в город. Теперь Береста - знаменитый столичный шулер, больше известный под именем Кора.
Женщина пригладила ладонями свои роскошные черные волосы и, мягко ступая, медленно пошла навстречу воину.
- Все хорошо?
- Не думаю,- глаза магессы Ветгеи недобро прищурились.
- ???
Болда, как и все, многое слышал о магии, но, как и большинство, никогда ее не видел. Авторитетом в этом вопросе в их местности считался отец Ксиома. Восхищаясь чудесами Единого, о магии он отзывался, как о мерзком даре Дьявола или, чаще, как о грязных фокусах шарлатанов. Сегодня работник получил возможность убедиться в его правоте. Это было действительно грязно. Буквально.
Огромный ком грязи, точно снаряд катапульты, ударил в степняков, раскидав их в разные стороны. Больше других пострадал десятник. В полете он зацепил перила лестницы, и потемневшие от времени куски дерева посыпались на головы стоящих внизу воинов. Те едва успели расступиться, когда падал уже сам десятник.
Колодок застонал. Ему вторили живописно лежащие на полу мыши первой десятки. Все они были живы, но вставать никто не спешил. Или не мог.
Сотник выступил вперед и, замахнувшись, бросил в проем двери какую-то штуковину. Штуковина взорвалась, расплескав языки пламени. Очевидно, магический амулет был потрачен впустую. Впрочем, была и польза. От жара ближайшие свечи растаяли, а остальные вспыхнули ярким огнем, осветив залу.
- Вторая группа!- рявкнул офицер.
Второй десяток воинов самоотверженно устремились вверх. Им повезло не больше. Еще на середине лестницы их смыло грязевым потоком. Почти безболезненно, но эффективно. Зала медленно, но верно превращалась в болото.
Колодок засопел и обернулся к Болде, надеясь найти у него сочувствие. Но его ждало разочарование. Корчмарь нахмурился, уловив злорадную искорку в глазах у своего работника, который явно наслаждался зрелищем и, похоже, нисколько не переживал ни за княжеских дружинников, ни за корчму.
- Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - вдруг выкрикнула женщина из комнаты.
- Арест,- с готовностью отозвался сотник.- ВАШ арест. Вы обвиняетесь в убийстве советника Волкича.
- Вилькофф мертв?! - чародейка, казалось, искренне была поражена. - Но этого не может быть!
- Вам известно кто я?
- Конечно, Дитрих. Вы - его шпион и ищейка.
- Пусть так,- согласился капитан княжеской гвардии Дитрих.- И я видел его мертвое тело.
- Откуда мне знать, что это правда?
- Речь идет о моем господине! - возмутился офицер.
- Хорошо,- магесса приняла решение. - Поднимитесь. Один.
После недолгих переговоров женщина вышла, опираясь на одного из степняков. Похоже, во время штурма пострадала и она. Во всяком случае, рукава ее платья были обожжены. Мужчин выносили. Два воина взяли старика. Толстяка, пыхтя от напряжения, несли четверо. Замыкал шествие степняк с вороном в руке. Он схватил птицу за обе лапы и нес ее головой вниз.
Болда провожал уходящих сочувствующим взглядом, сожалея о том, что так скоро закончилась первая и вероятно, увы, последняя в "Бук и дубе" пирушка магов. Он был ими по-настоящему впечатлен.
Капитан Дитрих задержался. Подозвав к себе корчмаря и его работника, строго и внушительно на них посмотрел и веско предупредил:
- Государственное дело! Не болтать! - офицер недвусмысленно поправил свой меч. - За ущерб.
Увесистый кожаный кошель упал на стол.
Ущерб, как подсчитал корчмарь, действительно был немалым. Однако и компенсация за него, при нынешних доходах корчмы, оказалась воистину княжеской. Но кроме золота, Колодок получил еще один прибыток, хотя, по мнению корчмаря, и сомнительный. Когда он отправил дочь прибрать комнату, так неудачно снятую чародеями, то уже через минуту услышал ее радостный возглас:
- Ой, папа, котик!
Марта выскочила на лестницу, чтобы показать находку отцу. Серый комочек уместился у девушки в руках, пушистая лапа кошки свесилась вниз.
- Мы ведь оставим его себе?
