— Локальным богом этого мира стал один парнишка, который получил обучение типа вашего, но религиями и внутренним совершенством не интересовался. Здесь де-факто установились три культа: культ силы, культ обманщика, культ тяги к жизни. В последнем смешались тяга к размножению и разврату всех видов. Здесь у человека есть только два пути: либо становишься рабом, которого грабят и бьют все, кому не лень, либо становишься воином и постоянно сражаешься со всеми вокруг. Женщин вообще ни о чём не спрашивают. Их покупают на одну ночь. И это ещё бесы сюда не дошли. Они будут в восторге от этого мира. А хуже всего то, что имеет место закономерность падения: в такие тяжёлые безвыходные миры окружающие боги сплавляют самые порочные души, чтобы они пожили в атмосфере постоянного зла и насилия, прочувствовали на своей шкуре, что такое жить в мире без светлых религий. В итоге получается, что здесь и условия плохие, и людей, которые способны бороться за улучшение, нет. Если бесы найдут этот мир, они быстренько установят тут антикультуру с демонической религией. Устойчивую, с наукой, с богатыми порочными высшими сословиями и с вечно ограбляемыми низшими классами. А потом они уговорят локального бога присоединить десяточек пустых миров, выйдут в пространство Вселенной, понастроят космических кораблей и пойдут создавать проблемы окружающим мирам. Твоя задача на ближайшие эпохи — подсказать этому богу, как внедрять разные светлые учения… А теперь можно постучаться в двери дома хозяина.
Александр нарисовал в пространстве треугольный портал и что-то прошептал. В других мирах такие порталы вели в пространства, в которых находились либо облачные замки, либо идеализированные пространства для обитания богов. На этот раз портал не открылся. Александру пришлось проситься три раза. На четвертый раз портал всё-таки открылся.
Локальный бог этого мира по имени Тильда арахан Друнн был в истерике. Он сидел в удобном кресле на берегу прекрасного озера, усеянного цветами, в котором плескались прекрасные нагие девушки, и истерил.
— Мои люди занимаются всякой ерундой, убивают друг друга, не хотят слышать ни о чём другом, и я не знаю, что с этим делать, — резко сказал он нам вместо приветствия.
— Зато вот этот товарищ знает. Он теперь твой ближайший сосед, будет к тебе заходить частенько, — сказал Александр, показывая на меня. Тильда посмотрел на меня с подозрением, но и с надеждой тоже.
Мы мило пообщались, разработали стратегию на ближайшее время, на тысячу лет. Для начала решили внедрить в разных концах мира, у незнакомых друг с другом народов три разные учения. В одном учении сделали ставку на противопоставлении «благородных людей» и «людей — животных», якобы благородные люди могут понять, почему мягкое и гибкое жизненнее твердого и детского, а животные нет. В этом учении предполагалось внедрять стили боевых единоборств, основанных на мягкости.
Во втором учении сделали ставку на противопоставлении рабочих людей и паразитической верхушки. Предполагалось собрать людей под идею о том, что жадная и захватническая верхушка племён постоянно заставляет людей сражаться другим с другом и что если убрать верхушку, то рабочие люди могут жить большим государством, не воюя все против всех. Главное — регулярно менять начальство и отправлять их обратно в работающие люди. Новое начальство выбирать из числа людей, зарекомендовавших себя как способные заботиться об общем благе.
Эту упрощённую систему я прочитал в истории Древнего Рима на Земле и решил, что здесь она окажется кстати, сможет просуществовать до начала индустриальной эпохи.
Третьим людям предполагалось напеть, что они избранные люди от Бога, что они должны будут на протяжении тысячелетий нести информацию о том, что надо отказываться от гордости и жить любовью и заботой о всём человечестве.
Господин Долгомиров подчёркнуто игнорировал наши задумки, но зато с хорошо заметным удовольствием принял участие во внедрении идей. Мы сели на облако и полетели к первому племени производить впечатление. Веселились, как дети, явились в сиянии и принялись вещать.
К третьему племени мы явились во вторую очередь, тоже на облаке и в сиянии. Тут обошлось личными беседами с десятком ключевых людей.
Тяжелее всего было внедрять учение во втором племени, там пришлось шептать на ушко всем, кто был способен задумываться хоть о чём-нибудь. Мы заходили в дома этих людей в сиянии, говорили, что человек избран богами его племени для великого дела, и начинали ездить по ушам. Промучались двое суток.
— Ты говорил, что они будут изживать недостатки этих учений лет триста. А потом что? — спросил Тильда, когда мы закончили.
