– С какой стороны вышел проповедник? – задал он вопрос Ансельмо. Рашид не кричал, может быть, говорил чуть громче обычного. Однако благодаря какому-то акустическому феномену голос его странным образом многократно усилился. Анне стало не по себе. Что же было здесь, когда сотни голосов кричали «Аминь»?
– Вон там наверху, – ответил Ансельмо и показал на плато. – Он вышел откуда-то из глубины и подошел к краю.
Рашид сунул ему в руки свой факел и, ухватившись за край плато, подтянулся вверх.
– О Аллах, какой отсюда вид! – Хотя он говорил почти шепотом, голос его был отчетливо слышен во всех закоулках. – Дай мне факел!
Он нагнулся к Ансельмо и взял факел. Затем исчез в задней части «алтаря», скрытой от посторонних глаз несколькими сталактитами, свисающими в форме завесы.
– Эй! – услышали они наконец его приглушенный голос. Вскоре он снова возник на краю плато. – Идите сюда, это непременно надо видеть!
Он помог Ансельмо, Козимо и Анне взобраться наверх и повел их в заднюю часть алтарного пространства. На блестящем, будто отполированном камне стояли все атрибуты, необходимые для литургии, – потир, дискос с ломтем хлеба, ковш. Козимо подробно рассмотрел поочередно каждый предмет, словно видел их впервые.
– Он действительно служит здесь мессу, – недоверчиво произнес он. – Это...
– Это, несомненно, интересно, – перебил его Рашид, – но взгляните лучше туда! – Он прошел вперед и показал им узкий коридор между импровизированными «завесами», так искусно скрытый сталактитами, что его легко можно было проглядеть. – Позади есть еще одна пещера, – сообщил Рашид. – Вы тоже должны ее увидеть.
Они протиснулись в узкую щель и обомлели: в пещере до самого свода высились штабеля оружия – мечи, колчаны со стрелами, кинжалы и провиант: мешки зерна, муки и чечевицы, а также бочки с оливковым маслом и водой.
– О Боже, – прошептал Козимо, – Эздемир был прав. Это, вероятно, и есть тот склад оружия и продовольствия, который, по его мнению, устроил Ибрагим.
– Не удивительно, что Джакомо пришел в такой восторг, – хмыкнул Ансельмо. – Собранного здесь оружия хватит, чтобы вооружить целую армию.
– О Господи! – Анна не верила своим глазам. – Но разве он выстоит против войск Сулеймана? Простые люди против обученных солдат?
– В бою один на один – да, – пояснил Рашид. – Но до этого дело не дойдет. Сулейман не дурак. Вместо того чтобы ввязаться в партизанскую войну на узких улицах, он возьмет город в осаду. Никто не сможет покинуть Иерусалим до самого конца боев. Он не станет рисковать и не допустит, чтобы семена восстания распространились как чума по всей его империи.
Анна содрогнулась от ужаса, представив себе, какая участь ждет жителей Иерусалима. Джакомо и его сторонники смогут долго продержаться, в конце концов у них есть немереные запасы воды и продуктов. А что будет с остальными? Поделятся ли его христианские последователи в дни нужды со своими еврейскими и мусульманскими соседями?
– Нужно запомнить это место, – нарушил ее мысли Козимо. – Эздемиру будет небезынтересно узнать, где Ибрагим спрятал оружие.
– Надо отправляться дальше, – напомнил Рашид. – Я нашел еще один выход из алтарной части. Позади есть узкий низкий проход, конец которого не смог осветить мой факел. Если проповедник ходит по нему на собрания, то...
– ... на другом его конце, вероятно, находится его прибежище, – договорил за него Козимо. Глаза его заблестели. – Скорее в путь!
Они снова вернулись вслед за Рашидом в алтарь и нырнули в узкий проход, который прямиком привел их к пересечению с другим коридором. Все нерешительно замерли на перекрестке.
– И куда же теперь? – спросил Козимо, в то время как Рашид осветил факелом все три дороги, открывшиеся перед ними. Тот пожал плечами:
– Я не вижу здесь никаких тайных знаков. Они и не нужны проповеднику, ведь он-то знает дорогу.
– Что же нам теперь делать? – поежилась Анна и неуверенно заглянула в один из проходов. Все они одинаково неприветливо уходили вдаль.
– Нам придется просто бросить жребий, – предложил Рашид, обведя глазами спутников. – У кого-нибудь есть монетка?
Козимо вытащил из кармана золотой динар и протянул его Рашиду.
– Цифра означает налево, обратная сторона – направо, ни то ни другое – прямо. – Он подбросил монету. Четыре пары глаз напряженно следили, как она ударилась о потолок, несколько раз перевернулась в воздухе, потом упала на землю, покатилась по неровной поверхности и застряла ребром между двух камней.
– Однозначно, – объявил Рашид и снова перекинул суму через плечо. – Идем прямо.
Все гуськом отправились за ним. Поравнявшись с монетой, Анна нагнулась, подобрала ее и сунула в карман. Она и сама не смогла бы объяснить, зачем она это сделала. Козимо вряд ли хватился бы этой монеты. Тем не менее она не хотела оставлять ее здесь.
