Как-то раз Стефано спросил об этом отца Джакомо. Тот велел ему заглянуть в Библию, в Книгу Бытия. Господь наградил многих своих пророков долгой жизнью. Например, Авраама. Это высшая милость, награда за верность. Сегодня Стефано впервые усомнился, так ли это на самом деле.
– Жарко нынче, – произнес отец Джакомо, утирая рукавом своего длинного одеяния пот со лба. – Еще немного, воздух раскалится – и начнет рябить в глазах. Тогда нам придется укрыться в прохладной пещере и там дожидаться вечера.
– Да, святой отец, – согласился Стефано.
Вход в пещеру был расположен неподалеку от их хижины и был сокрыт от посторонних глаз раскидистым кустарником. Преодолев множество извилистых переходов и штолен, оттуда можно было попасть к их тайному месту собраний под стенами города. Это была еще одна удача, несомненно свидетельствующая о том, что они следовали Божьей воле. И все же в его сердце появилась отравленная заноза, подобрать название которой было не в его силах. Что это было – надменность, гордыня, неверие? Дурное сатанинское семя?
– Стефано, что с тобой?
Юноша почувствовал, как лицо его заливается краской под испытующим взглядом учителя.
– Ничего, – пробормотал он, прекрасно отдавая себе отчет, что лжет, хотя и не смог бы сформулировать причину своего душевного смятения. У него было такое ощущение, что он выпил бутылку раскаленного масла и все его внутренности съежились. И почему эти странные мысли лезли ему в голову? – Пока я ждал вас, святой отец, я любовался окрестностями.
Отец Джакомо скользнул взглядом по ландшафту и снова пытливо посмотрел на Стефано. Глаза его сузились до щелочек, казалось, они проникали до самого донышка его души. Стефано с ужасом спрашивал себя, что может увидеть там учитель. Неужели он пропал? Кровь стучала у него в висках, лицо горело, как будто он заснул под палящим солнцем.
– Ты прав, местность очень красива, – тихо ответил отец Джакомо. – В самом деле изумительно красива. Вид на Священный Город, несомненно, повергает в трепет и восхищение любого верующего человека. – Он набрал в легкие воздуха и продолжил с теми интонациями, с какими обращался к братьям и сестрам на тайных собраниях: – Земля – это цветущий сад. Все то чудесное и прекрасное, что мы видим и к чему прикасаемся, создал Господь. Но мы не имеем права забывать одного: Господь поселил нас на земле, чтобы мы берегли Его творение и ухаживали за ним. Но как могут процветать цветы, пшеница и фруктовые деревья, если сорняки отнимают у них пищу и воду, заглушая все до такой степени, что полезные и красивые растения погибают? Любой садовник, любой селянин знает об этом и делает то, что нужно. Сорняки не холят и не лелеют, их выдергивают и сжигают, чтобы они не могли распространяться дальше. Какая женщина не расставляет в своей кладовой мышеловки, чтобы сберечь свои припасы?
Стефано пристыженно опустил голову. Он не знал, как это получалось, но, похоже, отец Джакомо опять угадал его мысли. Его слова были такими ясными, такими доходчивыми. Конечно, существовали сорняки, ядовитые змеи и скорпионы, которых следовало растоптать, чтобы они не причиняли вреда.
– Не вешай голову, Стефано. – Отец Джакомо поло жил ему руку на плечо. – Эти сомнения одолевают временами любого из нас. Дело, которое мы обязаны претворить в жизнь, кажется нам иногда жестоким. Только не забывай: как бы красиво ни цвела сорная трава, она всегда останется тем, что она есть – сорной травой. Отделять зерна от плевел – вот миссия Господа...
Стефано вскинул голову и увидел, что отец Джакомо ободряюще улыбается ему.
– Простите, святой отец, – тихо сказал Стефано, чувствуя, что слезы наворачиваются ему на глаза. И как только посмел он усомниться, пусть даже всего на несколько секунд, что этот человек – Божий посланник? Разве он сам не был причащен к чуду крови Господней, когда много лет назад отец Джакомо дал ему вкусить малюсенький глоточек ее? Как посмел он быть таким маловерным? Он пристыженно опустился на колени перед учителем, взялся за полу его одеяния и зарылся в нее лицом. – Простите меня, пожалуйста, простите, святой отец, я...
– Не меня моли о прощении, а Господа, – возразил отец Джакомо, поднимая его на ноги. – Сегодня вечером на собрании тебе представится такая возможность. Расскажи братьям и сестрам о посетивших тебя сомнениях и покайся прилюдно. К тому же... – Он ненадолго замолк и, насупив брови, огляделся по сторонам, словно ища что-то. – Быть может, тут даже нет твоей вины. Я не уверен, но не исключено, что именно в этом месте Господь наш Иисус Христос повстречался с искусителем. Может, он все еще тут.
Стефано испуганно вытаращил глаза.
– Отец Джакомо, – прошептал он севшим от волнения голосом, – не хотите же вы сказать, что...
