Время на тропах духов текло тоже по-своему, путнику казалось, он едет всего несколько часов, хотя на самом деле проходили дни. Эргед старался пользоваться ими пореже, ходили слухи, что на этих тропах можно легко заблудиться, если потерять бдительность или встретить что-нибудь странное. Или кого. Поэтому Эргед ехал, глядя прямо перед собой, даже если краем глаза улавливал какое-то движение. А впереди трусил призрачный волк, показывая дорогу. Здесь царила глухая ватная тишина, ни единого звука, лишь иногда странный, едва слышный шелест. К нему тоже не стоило прислушиваться, иначе в голове начинали звучать голоса, и Эргеду совершенно не хотелось знать, что они нашептывают.
Время застыло капельками росы на паутине, даже стук копыт не слышался. И хотя гончий не первый раз путешествовал путями духов, все равно нет-нет да пробирала дрожь. Тропинка ровно ложилась под ноги коня, смазанная реальность медленно двигалась, пока вдруг неожиданно Эргеда не оглушили звуки, а цвета резанули по глазам. Тропа духов закончилась, выведя его на широкую утоптанную дорогу, по которой явно часто ездили, и вскоре он приехал в большое село. Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки гор в розовые и золотистые тона, раздавалось мычание коров, заливистый лай собак, на опушке леса бродили кони, пощипывая траву. Сверившись с картой, Эргед выяснил, что до столицы всего два дня, завтра к вечеру должен быть на месте.
Переночевав на местном постоялом дворе, он с рассветом вновь отправился в путь, за день всего раз остановившись перекусить пирожками Нугвен и закинуть в рот пару кусочков сыра. Дорога бежала вперед, время от времени Эргеда обгоняли одинокие всадники, он проезжал мимо телег и повозок крестьян. На ночь свернул в лес, сварил горячую похлебку и, как и рассчитывал, к вечеру следующего дня меж двумя зелеными сопками показался город. Добротные двухэтажные деревянные дома, окруженные заборами, и домики поскромнее, кое-где виднелись целые подворья из нескольких строений – Орвиш сильно отличался от равнинных городов. Во-первых, его не окружала стена, во‐вторых, улиц как таковых здесь не имелось, к тому же прямо среди домов росли деревья – их вырубали, лишь когда они мешали движению или строительству.
Ну и дом князя – тоже не классический дворец, а скорее приличных размеров терем с пристройками, где жил он сам с семьей, близкие родственники и несколько особо приближенных советников. Аргорд не любил условности и не отгораживался от простых жителей, по Орвишу спокойно гулял без охраны, самое большее брал с собой пару воинов из охранявшего территорию терема отряда – будучи сильным магом и отличным воином, князь вполне мог постоять за себя.
Эргед поднимался по улице, а вокруг царила обычная городская суета: спешили по своим делам жители, раздавался звонкий стук молота из кузниц, зычно зазывали в свои лавки и таверны владельцы, на небольших рынках еще шла торговля, несмотря на клонившееся к вершинам гор солнце.
Доехав до распахнутых ворот терема, Эргед вдруг встрепенулся и напряженно замер в седле: дух-ищейка внутри насторожился, поводя носом. Что-то было не так в княжеском доме… Нахмурившись, гончий спешился, бросил поводья конюху и поспешил к крыльцу, невольно сжав рукоять меча. Не поэтому ли вызвал его князь? Только если бы в наследника вселился сумеречный дух, ищейка уже рвалась бы с привязи, стремясь воплотиться и найти, растерзать врага, не оставив даже клочков.
Зайдя в просторный светлый холл, где обычно толпился разношерстный народ – от простых жителей с прошениями до праздных придворных, Эргед сразу направился к лестнице, иногда кивая полузнакомым лицам. Его никто не остановил, хотя некоторые провожали косыми взглядами. Пройдя несколькими коридорами и миновав общие комнаты, где тоже было людно, Эргед добрался наконец до личных покоев князя, в своем кабинете он и принимал. Двое безмолвных воинов пропустили без задержек, и гончий остановился перед добротной деревянной дверью, украшенной резьбой и рунами.
– Входите! – раздался зычный голос князя – он в принципе не признавал традиции держать секретаря и всеми делами занимался сам, в том числе и назначал время встречи, если надо.
– Звал, Аргорд? – Гость распахнул дверь и, шагнув через порог, скупо улыбнулся.
Здесь тоже было светло, два больших окна, пара шкафов, забитых книгами, свитками и папками с бумагами, в углу – печка, где потрескивали дрова, в другом углу небольшой комод, где Аргорд хранил напитки для особо именитых и важных гостей. На полу – шкура медведя-шатуна, которого князь убил собственноручно. Для отдыха – плюшевое кресло с небрежно брошенным пледом.
Услышав голос гончего, князь встрепенулся и, с облегчением улыбнувшись, поднялся во весь свой немаленький рост. Пшеничная кудрявая шевелюра, аккуратная борода, широкие плечи и твердый взгляд ярко-голубых глаз – Аргорд обладал привлекательной внешностью и в свое время разбил немало девичьих сердец. Однако вот уже шестнадцать лет оставался верен любимой супруге, какие бы призывные взгляды ни бросали на правителя местные красавицы.
