— На втором этаже стекла с чарами непроницаемости, мы можем их включить, — подала голос Джанин.
— Будем очень признательны.
— А очень хорошие новости? — поинтересовался Алоис.
— База бандитов не в ближайших городках. Сейчас они отправят курьера с сообщением, что все идет по плану, и мы выиграем время. А значит, мы успеем перебить их и убраться, пока их хозяева не забеспокоятся.
Я глянула в окно. Посреди поляны топталось двое бандитов. “Второе лицо” и еще один, высунувшись из кустов, указывали им, где еще пошагать, чтобы убедиться — молнии и правда выключили. Снять бы сейчас голубчиков одного за другим… Двоих посреди двора грохнуть молниями, двоих подстрелит Бейлир. Но где-то в тылу у них еще одна компания. Один немедленно поедет за подмогой, а оставшиеся дождутся, когда мы выйдем из башни и будем у них как на ладони. А выйти нам придется хотя бы для того, чтоб сесть в Стрекозу. Нам-то подмоги ждать неоткуда.
Нет, нужно тянуть время и высматривать возможности. Может быть, перережем их ночью. Может, наоборот, будем действовать ближе к вечеру, когда бандиты расслабятся после дня спокойствия, но еще не перейдут к ночному бдению.
Не прошло и получаса, как ничто не напоминало о бойне. Трупы оттащили, сложили в кучу, и “второе лицо” дал добро сжечь тела с помощью магического огоня, чем Алоис и воспользовался. Маврикий упоенно гонял троих бандитов, осыпая их неведомыми мне ругательствами. Про себя я назвала наших “помощников” так, как их обругал Маврикий, только без уточнений: Индуктор, Диполь и Скаляр — красиво и непонятно. Все трое были чем-то неуловимо похожи.
Когда я приблизилась, Индуктор со всем почтением задал мне вопрос, как отделять одну деталь от другой. Маврикий уже, было, вскинулся, но похожие узлы я ремонтировала в Стрекозе, поэтому быстро всё объяснила, чем поразила артефактора до вздернутых бровей. Хоть бы никто не заметил. Но нет, троица трудилась увлеченно и на совесть. И что это их в бандиты потянуло?
Индуктору понадобилась вторая пара рук, и пока он возился с двадцатью четырьмя болтами, этот вопрос я и задала:
— У тебя, вроде бы, руки правильным концом приставлены. Зачем тебе эта компания? Неужели нравится глотки резать?
— Да я и не резал еще, — буркнул он. — Мы с брательниками, — он махнул головой в сторону Диполя и Скаляра, — пятый день как к Свистку прибились.
— Что так? — я подхватила падающую гайку.
— Да вот крутили такие же гайки у одного мастера. Платил нам ни шатко, ни валко. Недавно он взял большой заказ на две дюжины тыр… таранс… железяки мощные, и много их.
— Трансмиссия?
— Во! А сроку нам дали такого, что начинали с самого рання и до полуночи не разгибались, без выходных, какие уж тут выходные. Мы, как водится, раз в неделю к нему за деньгой, а он говорит: еще за заказ не плачено, вот как сдадим, так и сразу за все выдаст. Ну мы и поверили, и дальше работать. Квартирная хозяйка нас гнать стала, мы к нему, а он: зачем вам квартира, вы тут все равно сейчас почти что и живете, вон бросьте одеяла и спите, пока заказ делаем. Кашу из трактира принесут.
Я подержала плату, а парень ловко снял восьмиугольную деталь со множеством отверстий и торчащих из них стержней разной толщины и длины. Не один и не два раза я забалтывала разговором “по душам” тех, чью душу позже отправляла к демонам. Но сегодня что-то внутри протестовало против такого подхода.
— Так месяц и жили, — продолжал рассказ Индуктор, не подозревая о моих мыслях.
— А потом он платить отказался.
— Ну да. Сказал, что мы тут спали, кристаллы жгли, кашу ели, потому за те недели нам по четвертушке жалованья положено.
— И вы его побили.
— Не успели. Я разок по морде съездил, так он заверещал, а мимо мастерской страж шел. Повел нас всех в участок, а хозяин возьми и заяви, что мы у него важные детали покрали да еще денег хотим, чтоб вернуть назад. Ну мы поняли, что ему веры от стражей больше будет, растолкали всех и деру. Только город небольшой, нашли бы нас, или сдал бы кто. Добежали до Мышиного переулка, там дальше кварталы такие, что стражи суются только по дюжине разом и то не каждый месяц.
— А там Свисток как раз набирал помощников, — попыталась угадать я.
— Нет, Вальтрап это был. Разве ж Свисток сам у папаши Склиса сидеть будет.
Могу поспорить на трансмиссию Стрекозы, что Вальтрап — это “второе лицо” с запылившимся от верховой езды сапогами.
— В лесу-то он сам сидит, не побрезговал после длинной дороги, — раскинула я сети.
— Да какая длинная… Если б не обозы, с ветерком домчались бы, а так трюхали с рассвета. Сам сидит, ага, а что ему делать. Вы прошлых-то молниями побили.
Я кивнула, отметив, что никакого сожаления у парня не наблюдается.
— А ему хозяин все давай да давай, нечего цацкаться. Вы у Свистка полбанды перебили, так он еще набрал, да побольше, чтоб с запасом.
— Таких же неприкаянных, как вы?
— А?
— Таких же обманутых?
— Да не. Остальные давно при Мышином переулке.
— И как же ты с братьями? Не страшно среди головорезов?
