Джанин дала еще несколько указаний Индуктору со Скаляром и ушла запускать Оливьера для ужина. Я составила ей компанию — кухонный агрегат поразил меня, пожалуй, больше, чем все остальное. Джанин рассмеялась:
— По сути, все, что его составляет, было известно и до меня. Я лишь соединила части и заставила их работать в правильном порядке. По-настоящему интересные задачи практического свойства попадаются так редко! К счастью, мы можем выбирать заказы, и я давно не берусь на примитивные охранные контуры или часы с перезвоном. Но может статься, и скучный на первый взгляд заказ дает поле для новшеств. За колье для леди Тирисополь я взялась только ради баснословного гонорара. Условие было одно: стоит леди войти в зал, как всем станет ясно, что у нее на шее дорогой артефакт, а не обыкновенные бриллианты.
Я подавила смешок. Некоторые аристократы уже не знают, как показать величину состояния, если “обыкновенных бриллиантов” им мало.
— И разумеется, — продолжала Джанин, — артефакт должен был выглядеть как украшение, подходящее к бальному платью. Я долго ломала голову. Мерцающие кристаллы показались мне слишком банальными. К тому же, на балу вокруг такое обилие драгоценностей, что не блестят разве что, ливреи слуг, и то я не уверена. Представьте, я не спала две ночи, пока, наблюдая за звездами, которые то и дело перекрывались облаками, я не поняла: кристаллы должны мерцать синхронно! Случайно такого быть не может, только сложный артефакт со специально выращенными кристалликами способен дать такой эффект. Леди Тирисополь прислала мне в благодарность коробку засахаренных фруктов. Полагаю, узнала у отца про мои вкусы, — Джанин рассмеялась. — Но решение интересной задачи — вот настоящая награда!
Джанин так увлеченно рассказывала, что перебивать ее вопросом, что такое “сирхонно” (я верно запомнила?), показалось невежливым.
Когда еда была готова, уже достаточно стемнело, и Маврикий повесил несколько кристалл-фонарей. Трое братьев соорудили столы из остатков флигеля, вынесли стулья, и мы устроились ужинать на свежем воздухе.
* * *
Ночью мы снова бодрствовали по очереди, но нас никто не потревожил. Я взяла на себя последнее дежурство, под утро. Где-то там, за лесом, вставало солнце. Сидя на веранде башни, я потягивала любезно приготовленный Оливьером фруктово-бодрящий отвар и любовалась мазками акварельно-голубого тумана, размывавшими графику ночного леса.
За спиной тихо хлопнула дверь, и мрачный Алоис, буркнув “доброе утро”, направился к механизмам.
Вскоре появилась Секирд и в ожидании завтрака присоединилась к Алоису. Я видела, как он ей что-то объяснил, и девушка потащила бревнышко к опилочной установке. Надо бы сказать ей, чтоб не надрывалась. За много лет она привыкла, что нельзя показывать слабину ни на грош, иначе потеряешь больше. Но теперь рвать жилы незачем. Устроив бревно Секирд повернула рычаг и с интересом следила, как оно превращается в мягкую стружку. Не баловала ее жизнь устройствами для удобства.
Я пошла в башню. Секирд, если что-то услышит, всем сообщит.
Не торопясь я привела себя в порядок, поделив ванную комнату с Джанин. Стоило, конечно, взять в руки гаечный ключ или отвертку, и заканчивать упаковку, но после вчерашней беготни душа и тело хором просили хоть немного побездельничать. А впереди еще дорога… Лориетта, неужели ты стала уставать? Не время, не время, еще до юго-восточного порта добраться, не попадаясь ни тайным службам, ни неизвестному “хозяину”, а еще где-то бродит лысый бандит, который знает меня в лицо.
Мне захотелось назад в лес, туда, где мы укрывались в глуши со всей компанией. Может быть, как доставим артефакторов, объявить всем выходные?
Я бы еще немного пожалела себя, но Джанин крикнула, что завтрак готов. Упоительный запах свежеиспеченной сдобы мигом вытеснил печальные мысли.
— Оливьер умеет печь?
— Да, только загодя нужно заложить все ингредиенты и поставить реле, через сколько часов начинать.
— Хочется надеяться, что когда-нибудь такие агрегаты будут стоять на кухнях простых людей.
— Простым такий механизм не по карману, а у богатых кухарки есть. Зачем им агрегаты? Только таким отшельникам, как мы, подойдет.
Эх, жалко, такая идея пропадает.
Я положила себе два рогалика, Джанин принесла печеночный паштет и несколько баночек варенья.
Вторая чашка отвара привела меня в благодушное настроение, и я даже согласилась с мыслью, что придется снова поработать. Но едва я допила последний глоток, как услышала разъяренный вопль Маврикия:
— Какого изношенного подшипника!
О, эти слова я знаю! Я радовалась, что понимаю хоть что-то из заумной ругани Маврикия, пока до меня не дошло: ругань означает, что… демоны-ы-ы… что-то снова пошло не так.
На крики Маврикия сбежались все, включая Хитру, которая прискакала из леса, отряхивая с носа перья.
— Полюбуйтесь на этот металлолом окисленный.
Маврикий нажал на рычаг на кубе, но устройство не проявляло никаких признаков жизни… то есть, никаких признаков работы, конечно же.
— Я дал ему команду поехать влево к ящику! Но это еще не все!
