Сама я рассказала ему о том, что со мной произошло в Лаайниккене. Вот так просто – взяла и рассказала незнакомому человеку свою шокирующую историю. И мне стало легче от того, что я выговорилась. Максим не на шутку впечатлился моей историей.
– Это точно секта! Я о таких местах читал в газетах! Вас, наверное, там опаивали чем-то. Хорошо еще, что ты живой оттуда вышла.
Максим убедил меня обратиться в полицию и обещал помочь и поддержать во всем, если я вдруг передумаю, разволнуюсь или испугаюсь. Именно тогда, в дороге, и завязалась наша дружба. Максим сдержал обещание. Он и вправду был со мной, пока все это не закончилось…
***
Через несколько месяцев, после завершения нашумевшего следствия, секту “Сестер Някке”, так её назвали журналисты, разогнали, а незаконное поселение на берегу озера Лаайниккен, снесли. Основательницу секты, Анну Андреевну К. (Айно), осудили за множественные преступления и нарушения закона и сослали отбывать срок в колонию. Мужа Анны, Владимира Николаевича К. (Вейкко), признали убитым, его тело нашли захороненным недалеко от поселения. Сына Анны, Никиту Владимировича К. (Някке) психиатрическая экспертиза признала невменяемым, его поместили в психиатрическую клинику с диагнозом тяжелое расстройство личности и зависимость от психотропных веществ неясного происхождения.
Девушек, ожидающих в Поселении очищения, передали обратно родителям и родственникам. Анализы показали в их крови то же самое неопознанное психотропное вещество природного происхождения. Видимо, расслабляющие травы Лаайниккена были не так просты! Исцелившихся девушек разыскали и обследовали, но их душевные недуги каким-то образом, и вправду исчезли. Объяснения этому факту до сих пор нет.
На допросах и на суде я говорила о том, что Лаайниккен – это необычное место, что там живут и те, кто наделен сверхъестественными способностями. Но ни Никко, ни Ваармайю в Лаайниккене так и не нашли. На суде Айно уверяла, что этих людей не существует, и что все это выдумки моего больного воображения.
С тех пор, как я вернулась домой, меня больше не беспокоят видения. Мама перестала мне являться и стрекоза, с которой я прожила всю жизнь, тоже бесследно исчезла. Я этому рада, хоть иногда и скучаю по маминому лицу. Теперь я чувствую себя здоровым человеком.
Не так давно я поступила на вечернее отделение медицинского института, хочу в будущем стать психиатром, помогать таким же заблудившимся в жизни, как я. Спустя два года дружбы Максим стал моим мужем и отцом Любаши. В нашей семье царят любовь и нежность. Наконец-то, моя жизнь наладилась. Порой я просыпаюсь среди ночи после очередного кошмара про Лаайниккен, и мне не верится, что моя истинная жизнь совсем другая, она, хоть и не идеальная, но настоящая. Наша Любаша растет умницей. Она любознательная и очень сообразительная девчушка, недавно она пошла в школу. Я часто думаю о том, рассказывать ей или нет о том, что она стрекоза. Думаю, не стоит, пусть она живет обычной жизнью.
Я счастлива. Я довольна тем, как складывается моя жизнь. Конечно, я часто вспоминаю Лаайниккен и все, что там пережила. Иногда мне кажется, что все эти испытания закалили мой характер, теперь я сама – тот самый стержень, который я все время искала в других. Вот только я никогда бы не подумала, что прошлое может снова коснуться меня.
Несколько недель назад мне в соцсетях написал некий мужчина по имени Никита. Не присматриваясь к аватарке, я вскрыла сообщения, и у меня глаза полезли на лоб. Это был Някке, он хотел увидеться с дочерью. Я присмотрелась к фото на аватарке, сердце мое вздрогнуло от волнения – я сразу же узнала его.
Он писал мне о своих чувствах, о разбитом сердце – сообщение за сообщением. Я читала его пылкие слова, и меня бросало то в жар, то в холод. Признаюсь, на секунду я даже представила, как я рассказываю Любаше правду о ее настоящем отце, бросаю растерянного и несчастного Максима и уезжаю с дочерью к Някке. Пришлось ущипнуть себя, чтобы прогнать эти жуткие мысли. Я вспомнила о том, какой Някке подлец, как он сначала обещал, а потом подставлял и обманывал меня в Лаайниккене. Вся его любовь была враньем. И теперь, все эти громкие слова, – это очередное вранье. Я открыла ноутбук и напечатала ответное сообщение: “Я выбираю свою семью. Я люблю своего мужа. А ты никогда не увидишь ни меня, ни Любашу.” После этого я заблокировала его в соцсетях и постаралась выкинуть из головы все, что было связано с ним.
Но все же в ту ночь я расплакалась на груди у Максима. Не потому что жалела о сделанном выборе, а потому что была до слез счастлива от того, что у меня был такой чудесный, добрый и понимающий муж. Чтобы крепче ценить свое счастье, нужно иногда представлять, что будет, если оно вдруг исчезнет, если вдруг вместо него вокруг снова окажется сплошной Лаайниккен…
Теперь я точно знаю, что у меня есть зубы и крылья, и если хоть кто-то посягнет на мое спокойствие или счастье дорогих мне людей, я разорву его в клочья. Да. На то я и стрекоза…