— Шотландец? Кто же он? Я не знал, что в Париже есть другие шотландцы, занимающиеся виноторговлей, кроме Дома Фрэзера.
Глаза графа заблестели от удовольствия. Он перевел взгляд с Хоукинса на Джейми:
— Я думаю, это спорный вопрос, можно ли моего инвестора считать шотландцем в данный момент. Так или иначе, он земляк милорда Брох Туараха. Его имя — Карл Стюарт.
Эта новость произвела эффект, на который граф и рассчитывал. Сайлас Хоукинс едва не подавился. Джейми, приготовившись что-то сказать, молча сел, задумчиво глядя на графа. Жюль де ла Тур затараторил, брызжа слюной, а вместе с ним и пораженная новостью чета д'Арбанвиллей. Даже герцог оторвал взгляд от тарелки и уставился на графа с нескрываемым интересом.
— В самом деле? — спросил он. — Насколько мне известно, Стюарт беден как церковная крыса. Вы уверены, что он не обманывает вас?
— Я не хотел бы кого-либо оклеветать или возбудить по отношению к кому-то подозрение, — вступил в разговор Жюль де ла Тур, — но при дворе хорошо известно, что у Стюартов нет денег. Я слышал, что некоторые сторонники якобитов действительно пытались последнее время собрать какие-то средства, но безуспешно.
— Так оно и есть, — вмешался молодой Дюверни, подавшись вперед. — Карл Стюарт лично беседовал с двумя моими знакомыми банкирами, но ни один из них не захотел ссудить ему сколько-нибудь значительную сумму в его теперешних обстоятельствах.
Я быстро переглянулась с Джейми. Это были хорошие новости. Но как быть с сообщением графа об инвестировании?
— Тем не менее я говорю правду, — с воинственным видом заявил тот. — Его высочество получил заем в пятнадцать тысяч ливров в Итальянском банке и отдал всю сумму в мое распоряжение, чтобы нанять корабль и закупить вино на Гостосе. Вот здесь у меня подписанное им письмо. — Он многозначительно похлопал себя по груди, затем откинулся на спинку стула и с победоносным видом обвел взглядом всех сидящих за столом, остановив его на Джейми.
— Ну-с, милорд, — он указал на графин, который стоял на белой скатерти перед Джейми, — вы все еще собираетесь дать нам попробовать вашего знаменитого вина?
— Да, конечно, — пробормотал Джейми и механически взял бокал.
Луиза, не проронившая ни слова на протяжении всего ужина, заметила состояние Джейми. Верный друг, она повернулась ко мне, делая попытку перевести разговор на нейтральную тему.
— Какой красивый камень у вас на шее, моя дорогая, — сказала она, показывая на кристалл. — Где вы его достали?
— Ах это? — ответила я. — Это…
Вдруг раздался прерывистый стон. Его хрупкое эхо зазвенело в подвесках канделябров у нас над головами.
— Боже мой, — промолвил граф Сент-Жермен в полной тишине. — Что это?
Стон повторился снова и снова. Он доносился с лестницы.
Гости, вскочившие из-за стола, словно вспорхнувшая стая уток, бросились в холл. Там они увидели Мэри Хоукинс. В разорванной одежде, на виду у всех она стояла на верхней площадке лестницы. Как будто для пущего эффекта, она стояла с широко раскрытым ртом, скрестив руки на груди, едва прикрытой обрывками материи.
Ее расширившиеся зрачки при свете канделябров казались скованными ужасом озерами. Она смотрела вниз, но не видела ни ступеней, ни стоящих в холле людей.
— Нет! — закричала она. — Нет! Пустите меня! Пожалуйста, прошу вас! Не трогайте меня!
Ослепленная наркотическим лекарством, она, видимо, почувствовала какое-то движение сзади, потому что быстро обернулась и стала колотить по рукам Алекса Рэндолла, пытавшегося успокоить ее.
К несчастью, снизу его попытки выглядели скорее как продолжение атаки отвергнутого соблазнителя.
— Во имя Господа Бога! — гневно закричал генерал Д'Арбанвилль. — Мерзавец! Немедленно отпустите ее!
Старый солдат взбежал по ступенькам вверх, забыв свой возраст, хватаясь на ходу за шпагу, которую он, к счастью, оставил в прихожей.
Я преградила своими юбками путь графу и молодому Дюверни, которые имели намерение последовать за генералом, но ничего не могла поделать с дядей Мэри, Сайласом Хоукинсом. С выкатившимися из орбит глазами, виноторговец минуту стоял неподвижно, затем, наклонив голову, медленно, как разъяренный бык, пошел вперед, расталкивая других.
Взглядом, полным отчаяния, я отыскала Джейми и подняла брови в немом вопросе. Он кивнул мне, затем огляделся. На секунду его взгляд остановился на маленьком столике у стены. На нем стояла ваза с хризантемами. Джейми прикинул расстояние, на мгновение закрыл глаза, как бы полагаясь на милость Божью, и прыгнул.
Вскочив на столик, он ухватился за перила, перевалился через них и очутился на лестнице, на метр опередив генерала. Это был истинно акробатический трюк. Несколько дам вскрикнули не то от ужаса, не то от восхищения.
Когда Джейми одним махом преодолел последние ступеньки, ропот внизу усилился. Он встал между Мэри и Алексом, взял Алекса за плечо, хорошенько примерился и нанес ему увесистый удар в челюсть.
Юноша, удивленно взиравший на герцога, стоявшего в толпе внизу, медленно опустился на колени и рухнул на пол. Глаза его все еще были широко открыты, но неожиданно стали пустыми и бессмысленными, как у Мэри.