— Ну, нельзя сказать, что за первого встречного, — ответила я. — Просто у меня не было выбора. Иначе я попала бы в лапы Джеку Рэндоллу. Джейми женился на мне, чтоб защитить от него, что было очень благородно с его стороны, — закончила я, глядя на Бри поверх бокала. — Он вовсе не был обязан делать это, однако сделал.
Вспомнилась наша первая брачная ночь. Он оказался девственником, при прикосновении ко мне руки его дрожали. Я тоже боялась, но по иным причинам. Тогда, на рассвете он держал меня в объятиях, прижимаясь обнаженной грудью к моей спине. Я чувствовала крепкие теплые бедра, касающиеся моих ног, а он бормотал мне в облако волос: «Не бойся, теперь нас двое…»
— Дело в том, — я снова обращалась к Роджеру, — что я никак не могла вернуться. Мне пришлось бежать от капитана Рэндолла, когда шотландцы нашли меня. Это была группа погонщиков скота. Джейми оказался с ними, все они были родственниками его матери, Макензи из Леоха. Они не знали, что со мной делать, и взяли с собой как пленницу. И я снова не могла бежать.
Я вспомнила свои бесплодные попытки бежать из замка Леох. И тот день, когда я сказала Джейми правду, в которую он поверил не больше, чем Фрэнк, но по крайней мере вел себя так, будто поверил. И он отвез меня обратно к тем камням.
— Возможно, он считал меня ведьмой, — говорила я с закрытыми глазами, улыбаясь этой мысли. — Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Таковы нравы и влияние культуры, — добавила я и открыла глаза. — Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика. — Роджер кивнул, немного растерянно. — Меня судили за колдовство, — продолжала я. — В деревне Крэйнсмуир, неподалеку от замка. Джейми спас меня, и тогда я все ему рассказала. И он отвез меня к камням и велел возвращаться. Назад, к Фрэнку. — Я замолкла, потом, глубоко вздохнув, вспомнила октябрьский день, когда судьба моя снова оказалась в моих руках и мне предстояло сделать выбор.
«Возвращайся, — сказал он тогда. — Здесь тебя ничего не ждет, кроме опасности».
«Неужели ничего?» — спросила я. Будучи слишком благородным по натуре, чтоб говорить на эту тему, он тем не менее ответил, и я сделала свой выбор.
— Было слишком поздно, — сказала я, разглядывая свои руки, лежащие на коленях. Небо потемнело, собирался дождь, но два моих обручальных кольца, золотое и серебряное, все еще отливали блеском на пальцах. Выходя за Джейми, я не сняла с левой руки золотого кольца Фрэнка, а серебряное, подаренное Джейми, носила на четвертом пальце правой в течение вот уже двадцати с лишним лет. — Я любила Фрэнка, — тихо произнесла я, не поднимая на Бри глаз, — очень любила. Но к тому времени сердце мое уже целиком принадлежало Джейми, сердце и каждая клеточка тела. Я не могла его бросить, просто не могла… — Ища поддержки, я подняла глаза на Бри. Она смотрела на меня с каменным выражением лица.
Я снова опустила глаза на руки и продолжила:
— Он отвез меня к себе домой, в Лаллиброх, так называлось это очень красивое место… — Я прикрыла глаза, чтоб не видеть больше этого выражения на лице Брианны, всеми силами вызывая в памяти образ Брох Туараха, тогдашнего Лаллиброха. Прелестная шотландская ферма, лесами и ручьями. Тут был даже клочок плодородной земли — явление для этих краев редкое. Очаровательный тихий уголок, надежно защищенный высокими холмами, горными перевалами от бурь и невзгод, сотрясавших Шотландию. Но даже Лаллиброх мог служить лишь временным убежищем. — Джейми был объявлен вне закона, — объяснила я, и перед глазами предстали шрамы, следы порки, которые англичане оставили на его спине. Целая сеть тоненьких белых линий, покрывавшая широкие плечи точно паутина. — За его голову было обещано вознаграждение. Выдал его англичанам один из арендаторов. Те схватили его и отвезли в тюрьму в Уэнтуорте, чтобы там повесить.
Роджер громко присвистнул.
— Жуткое место! — заметил он. — Вы там были? Стены, должно быть, футов в десять толщиной.
Я открыла глаза.
— Да, так оно и есть. Я была в этих стенах. Но даже самые толстые стены имеют двери. — В груди я вновь ощутила холодноватый огонек, смесь храбрости с отчаянием, — именно эти чувства завели меня тогда в Уэнтуортскую тюрьму в поисках моего возлюбленного. «Если я тогда могла сделать это для тебя, — мысленно обратилась я к Джейми, — то смогу и сейчас. Только помоги мне хоть немного, чертов шотландец, помоги!» — Я вытащила его оттуда, — сказала я и глубоко вздохнула. — Вернее, то, что от него осталось. Джек Рэндолл командовал гарнизоном в Уэнтуорте. — Мне страшно не хотелось, чтоб в памяти моей вновь всплыли те образы, но остановить их не могла. Обнаженный, окровавленный, Джейми лежит на полу… Поместье Элдбридж, где мы нашли убежище…