— А-а-а… — протянул Джейми неопределенно. По тону не было ясно, признает ли он этот факт или проявляет вежливое свое к нему равнодушие. Перед ним лежали на столе бланки заказа, и он аккуратно подписывал бумаги, любовно вырисовывая каждую буковку, вместо того чтобы расписаться лихим росчерком, как он это обычно делал. Его, прирожденного левшу, с детства учили писать правой рукой, однако до сих пор искусство письма давалось ему с трудом, и он крайне редко проявлял такое тщание.
— Так вы не разделяете симпатий вашего кузена в этом плане? — Хоукинс откинулся на спинку стула и сощурясь смотрел на склоненную голову Джейми.
— А почему это вас так интересует, сэр? — Подняв голову, Джейми устремил на Хоукинса взгляд пронзительно синих глаз. Секунду толстяк его выдержал, затем отвел глаза и отмахнулся пухлой ручкой.
— Да ничуть не интересует! — ответил он. — Просто предметом изучения вашего кузена всегда были якобиты, он… вовсе не делает из этого секрета. Ну я и подумал: интересно, все ли шотландцы единодушны во мнении, что Стюартам принадлежит право на престол?
— Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.
Мистер Хоукинс расхохотался, под жилетом мягко заколыхалось круглое брюшко, и сунул свернутый листок во внутренний карман. Видя, что Джейми надоели эти расспросы, я позволила себе вмешаться и предложила гостю мадеры с бисквитами.
Секунду мистер Хоукинс колебался, затем с сожалением покачал головой и, отодвинув кресло, поднялся:
— Нет, нет, благодарю, миледи, но нет. Сегодня в порт приходит «Арабелла», я должен встретить ее в Каласе. А до отъезда еще куча дел. — Он скроил гримасу, глядя на целую кипу бумаг, извлеченных из кармана, затем присоединил к ней подписанный Джейми бланк и убрал в большой кожаный бумажник. — Правда, — лицо его оживилось, — часть дел можно провернуть и по пути в Калас, заскакивая в таверны и пабы.
— Если заглядывать во все встречающиеся по пути таверны и пабы, то вы попадете в Калас не раньше чем через месяц, — заметил Джейми. Достал кожаную сумку, отделанную мехом, и убрал туда столбик серебряных монет.
— Верно, милорд, — согласился Хоукинс и нахмурился. — Думаю, пару-другую придется пропустить, заскочу туда на обратном пути.
— Но раз у вас так туго со временем, может быть, стоит послать в Калас кого-нибудь еще? — спросила я.
Он выразительно закатил глаза и попытался сложить губы скорбным бантиком.
— Хотел бы, чтоб такое оказалось возможным, миледи, но — увы! На борту «Арабеллы» груз, который я не могу доверить никому другому. Моя племянница, Мэри, — объяснил он, — направляется, как принято говорить, к берегам Франции. Ей всего пятнадцать, и прежде она никогда не покидала родного дома. А потому разве я могу допустить, чтоб девочка в одиночестве добиралась до Парижа?
имя, оно никак не ассоциировалось у меня ни с кем. Я все еще размышляла над этим, когда Джейми поднялся — проводить Хоукинса до дверей.
— Надеюсь, путешествие вашей племянницы будет приятным, — говорил он. — Она, вероятно, приезжает сюда учиться? Или просто навестить родственников?
— Нет, выйти замуж, — гордо ответил торговец. — Моему брату удалось найти для девочки блестящую партию, французского аристократа. — Казалось, он того гляди лопнет от гордости, а золотые пуговицы на туго натянувшемся жилете отлетят. — Видите ли, мой старший брат — баронет.
— А ваша племянница, она… э-э-э… давно знакома со своим женихом? — спросила я.
— Вообще в глаза не видела. Суть в том, — тут мистер Хоукинс придвинулся поближе и понизил голос, — что она вообще еще не знает о свадьбе. Переговоры еще не завершены.
Я удивилась и приоткрыла было рот, но Джейми предостерегающе дернул меня за рукав.
— Ну, раз жених ее принадлежит к знатному сословью, мы наверняка увидим вашу племянницу при дворе, — заметил он, подталкивая меня к двери, словно бульдозер. Мистер Хоукинс, продолжая болтать, посторонился и пропустил меня вперед.
— Конечно увидите, милорд Брох Туарах! Сочту за честь познакомить племянницу с вами и вашей супругой! Уверен, она будет счастлива обрести здесь друга в лице соотечественницы, — добавил он и улыбнулся мне. — Я, знаете ли, не слишком полагаюсь в этом плане на чисто деловые знакомства.
Черта с два ты не полагаешься, раздраженно подумала я. Да ты на все пойдешь, лишь бы приобщиться к французской знати. Ты даже готов выдать свою племянницу за… за…
— Э-э… а кто же жених вашей племянницы? — без обиняков спросила я.
Лицо мистера Хоукинса приобрело хитрющее выражение, и, придвинувшись еще ближе, он прошептал мне на ухо:
— Не следовало бы говорить, пока брачный контракт не подписан, но, зная вас как даму благородную… могу сказать одно: этот человек — член дома гасконцев. И очень высокопоставленное лицо, заметьте!
— Заметила, — ответила я.