Юбка Мэри мелькнула за поворотом коридора, и я побежала туда. Там пол бы застелен ковром — если я не поспешу, то на развилке потеряю ее, так как стука каблучков не будет слышно. Я наклонила голову, завернула за угол и угодила головой прямо в чей-то живот.
Раздалось тяжелое «уф!», и меня схватили за руки.
— Извините, — начала я, задыхаясь. — Я думала, что вы… о господи, черт побери!
Увидев красиво очерченный рот, я подумала, что наткнулась на Алекса Рэндолла. Но заблуждение рассеялось через долю секунды. Губы были совсем как у Алекса, если бы не глубокие складки вокруг них. А холодные глаза могли принадлежать только одному человеку.
Шок был такой сильный, что какое-то мгновение все, как ни странно, выглядело нормально. Я собиралась извиниться, обойти его и продолжать гнаться за Мэри. Он остался бы стоять в коридоре, и я забыла бы о нем, как о случайном встречном. Мои железы выбросили в кровь такое количество адреналина, что сердце сократилось подобно сжатому кулаку.
Он перевел дух, и, похоже, утраченное было самообладание вернулось к нему.
— Я испытываю сходные чувства, мадам, хотя и не одобряю способ их выражения.
Все еще удерживая меня за локоть, он отклонился, стараясь заглянуть мне в лицо. Как только ему это удалось и он узнал меня, черты его лица исказились.
— Черт побери, вы! — воскликнул он.
— Я думала, что вы умерли!
Я отдернула руки, стараясь освободить их из железной хватки Джонатана Рэндолла.
Он отпустил одну мою руку, чтобы потереть себе поясницу, холодно взирая на меня. Его лицо с тонкими, изящно очерченными чертами выглядело здоровым и загорелым. Не было никаких внешних признаков того, что пять месяцев назад он был истоптан тридцатью двухсотпятидесятикилограммовыми животными. Остался только отпечаток копыта на лбу.
— Еще раз позвольте заверить, мадам, разделяю ваши чувства. Я также пребывал в заблуждении относительно состояния вашего здоровья. Вы, наверное, ведьма. Что вы делали, обратившись в волка?
Неприязнь, отразившаяся на его лице, смешивалась с суеверным ужасом. В конце концов, если человек остается в центре волчьей стаи холодным зимним вечером, вполне можно ожидать, что его съели с потрохами.
Сердце стучало, как барабан, ладони онемели. Еще бы! Считаешь человека мертвецом, а он вдруг предстает перед тобой живой и невредимый! Думаю, он тоже ощущал легкую тошноту.
— Хотите узнать об этом?
Острое желание разозлить его, поколебать это ледяное спокойствие было первым отчетливым желанием в клокочущей буре чувств, которые овладели мной при виде ненавистного лица. Его пальцы крепче ухватили мою руку, губы сжались. Я видела, что он напряженно обдумывает разные варианты.
— Если не ваше, чье же тогда тело достали люди сэра Флетчера из подземелья? — спросила я, стараясь перехватить инициативу.
Свидетели описывали мне, как тело Рэндолла, напоминавшее «тряпичную куклу, измазанную в крови», уносили с арены. Бой быков был устроен, чтобы отвлечь внимание от побега Джейми из тюрьмы.
Рэндолл невесело улыбнулся. Если он и был напуган подобно мне, то, во всяком случае, не показывал виду. Он дышал лишь чуть-чуть чаще, чем обычно, и складки в углах рта и глаз были немного глубже, чем всегда. В отличие от меня он не хватал воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. Я вдыхала как можно глубже и старалась дышать носом.
— Это был мой ординарец Марли. Хотя, если вы не отвечаете на мои вопросы, почему я должен отвечать на ваши?
Он оценивающе осмотрел меня с головы до ног: шелковое платье, украшения в волосах, драгоценности и… ноги в чулках.
— Вышли замуж за француза? — спросил он. — Я всегда подозревал, что вы — французская шпионка. Вижу, новый муж содержит вас лучше, чем…
В коридоре послышались шаги, и слова застряли у него в горле. Мне хотелось вывести его из равновесия, и вот сейчас это будет сделано наилучшим образом. На утонченном аристократическом лице отразился такой ужас, какого не испытал, пожалуй, даже Гамлет при появлении призрака. Рука, все еще сжимавшая мою, глубоко впилась мне в плоть, он весь передернулся, точно от электрического разряда.
Я знала, кого Рэндолл увидел позади меня, и боялась обернуться. В коридоре наступила мертвая тишина, даже шум тополиных веток за стеклом казался частью этой тишины, словно шум моря в раковине, которую прикладываешь к уху. Мало-помалу я высвободила кисть из его хватки, и рука Рэндолла бессильно повисла.
За моей спиной не слышно было ни звука, лишь в конце коридора раздавались голоса. Я молилась о том, чтобы никто сюда не пришел, и отчаянно старалась припомнить, какое оружие было у Джейми с собой.
Все поплыло перед глазами. Я вспомнила, что шпага Джейми висит на ремне в шкафу. Кроме этого, у него, конечно, был кинжал и небольшой нож, который он обычно держал в чулке. Зная это, я ясно понимала, что достаточно малейшего повода — и одно из этих средств будет пущено в ход. Никто бы не захотел оказаться на моем месте — между этими двумя мужчинами. Я облизнула пересохшие губы и медленно повернулась.
