Взволнованный голос Магнуса заглушил последнее восклицание Луизы. Я протянула руку, ничего не видя перед собой, и Магнус сразу же ухватился за нее другой рукой, поддерживая меня за локоть.
— Да, мне нехорошо. Пожалуйста, скажите дамам…
Я слабо махнула рукой в сторону гостиной.
— Конечно, мадам. А пока позвольте мне проводить вас в вашу спальню. Сюда, дорогая мадам.
Он вел меня вверх по лестнице, поддерживая под руку и что-то сочувственно бормоча. С его помощью я добралась до кровати, и он удалился, пообещав срочно прислать служанку.
Я не стала ждать прихода служанки, мне удалось справиться с шоком. Я была в состоянии передвигаться самостоятельно, поэтому встала и прошла к столику, где находилась моя коробка с медикаментами. Упасть в обморок я не опасалась, но решила на всякий случай иметь под рукой пузырек с нашатырным спиртом.
Открыв крышку, я молча уставилась в коробку. С минуту недоуменно взирала на аккуратно сложенный белый лист бумаги, зажатый между разноцветными пузырьками. Пальцы мои дрожали, когда я брала бумагу. Мне потребовалось немало усилий, чтобы развернуть ее.
«Прости меня».
Слова были написаны четко, буквы располагались строго посередине. И ниже еще два слова. Эти были написаны торопливо, как будто в отчаянии.
«Я должен».
— Ты должен, — пробормотала я про себя, и мои колени подкосились.
Лежа на полу и глядя на резные панели потолка, я поймала себя на мысли, что размышляю о том, почему женщины восемнадцатого века часто теряли сознание. Раньше я думала, что из-за тесных корсетов, а сейчас поняла — из-за идиотизма своих мужей.
Где-то неподалеку послышались испуганные возгласы, заботливые руки подняли меня, и я поняла, что лежу на мягком, набитом шерстью матрасе, а на лбу прохладная ткань, смоченная уксусом.
Вскоре я пришла в себя, но говорить не хотелось, беспорядочные мысли сверлили мозг. Что могло заставить Джейми нарушить обещание? Снова и снова возвращаясь к тому, что рассказала Мари — а это были новости из третьих рук, — я пришла к выводу, что за поступком Джейми кроется нечто большее, нежели просто нежелательная случайная встреча. Я знала капитана, и знала его лучше, чем мне того хотелось бы. И в чем я была совершенно уверена, так это в том, что причиной подобного поведения Джейми явились отнюдь не утехи, ради которых посещает заведения подобного рода большинство мужчин. Английского офицера привлекали наслаждения иного рода — боль, унижения, страх слабых. Наслаждения такого рода стоили немало, но их можно было купить.
Работая в «Обители ангелов», я слышала, что существуют путаны, которые зарабатывают необычным способом. Они выставляют на продажу не сокровенную часть своего тела, а именно само тело с нежной кожей, на которой особенно заметны кровоподтеки и рубцы от ударов хлыста.
Если Джейми, на нежной коже которого запечатлелись следы страстного влечения Рэндолла, застал капитана, развлекающегося с одной из женщин подобным образом, эта сцена наверняка заставила его забыть не только о данном мне обещании, но и об элементарной сдержанности. На груди Джейми, с левой стороны, чуть пониже соска был маленький белый шрам. Это он сам срезал кусочек кожи с клеймом, выжженным на его теле раскаленной печаткой Рэндолла. Ярость, которая заставила его терпеть боль, но во что бы то ни стало удалить позорное клеймо, могла толкнуть его на дальнейшие действия — уничтожить наследника Джонатана.
— Фрэнк, — прошептала я, и моя рука с обручальным кольцом непроизвольно сжалась. — О господи, Фрэнк.
В представлении Джейми Фрэнк был неким призраком, каким-то странным образом связанным с моим прошлым. Для меня же Фрэнк — человек, бывший моим мужем, с которым я жила, делила постель и кров до того, как стала женой Джейми.
— Не могу, — прошептала я, обращаясь к маленькому существу, беспомощно барахтающемуся внутри меня и тоже обеспокоенному моими переживаниями. — Я не могу позволить ему сделать это.
Дневной свет постепенно поглощали серые сумерки, и казалось, комната наполнялась отчаянием уходящего дня.
«Завтра на рассвете ты умрешь».
Никакой надежды на то, что я увижу Джейми сегодня, у меня не оставалось. Я была уверена, что сегодня он уже не вернется домой. Если бы он намеревался вернуться, то не оставил бы записку. Нет, он не смог бы лежать рядом со мной, зная, что ему предстоит завтра. Несомненно, он найдет приют в какой-нибудь таверне или гостинице, чтобы подготовиться к осуществлению акции возмездия, назначенной им на завтра. Джейми ни за что не нарушит свою клятву.
Я догадывалась, где может это возмездие свершиться. Нынешнее его поведение схоже с тем, предшествовавшим его первой дуэли, — он подстриг волосы. Инстинктивно я чувствовала, что он выберет и то же самое место — Булонский лес, у дороги Семи Святых. Именно здесь свершались запрещенные законом поединки. Густые деревья надежно укрывали дуэлянтов от нежелательных свидетелей. Завтра на одной из тенистых полянок состоится встреча Джейми Фрэзера с Джеком Рэндоллом. И со мной.
