Волки редко водились в этих местах, и, конечно, ни лиса, ни барсук не могли испугать лошадь на таком расстоянии.
Джейми не стал тянуть кобылу вперед, вместо этого он повел ее по кругу. Лошадь повиновалась и охотно пошла в том направлении, откуда мы приехали.
Джейми подал Мурте знак отвести лошадей с дороги, вскочил в седло, наклонился вперед, вцепившись одной рукой в лошадиную гриву, понукая и что-то шепча ей на ухо. Она покорно дошла до места ее последней остановки, но здесь встала как вкопанная, снова мелко подрагивая, и уже ничто на свете не могло заставить ее двигаться вперед.
— Ну ладно, — сказал Джейми, — иди куда хочешь.
Он повернул лошадь, и она направилась к полю. Желтые колосья хлестали ее по животу, но кобыла словно не замечала этого. Мы последовали за ними. Лошади спокойно шли вперед, время от времени лакомясь тучными колосьями.
Обогнув небольшой гранитный валун, я услышала впереди тревожный лай. Мы вышли на дорогу и увидели ощетинившуюся, черную с белыми пятнами сторожевую собаку. Она тявкнула несколько раз, и тут же из зарослей ольхи выскочила другая, очень похожая на первую, в сопровождении высокой, худощавой фигуры человека, завернутого в коричневый охотничий плед.
— Айен!
— Джейми!
Джейми бросил мне поводья моей лошади и поздоровался с зятем. Двое мужчин обнимались, хлопая друг друга по спине и смеясь. Успокоившиеся собаки прыгали вокруг них, виляя хвостами и путаясь в ногах лошадей.
— А мы вас ждали только к завтрашнему утру, — проговорил Айен. Он так и сиял от радости.
— Нам помог попутный ветер, — объяснил Джейми. — Хотя, по правде говоря, сам-то я этого не чувствовал. Это Клэр мне сказала.
Он бросил на меня насмешливый взгляд.
Айен подошел пожать мне руку.
— Дорогая невестка, — ласково сказал он и широко улыбнулся. Его карие глаза светились добротой и симпатией. — Клэр!
Он с чувством поцеловал мне руку и продолжал:
— А Дженни вовсю готовится к встрече, занимается уборкой и готовит. Сегодня вы наконец-то будете спать в своей постели. Она выбила и прожарила на солнце все матрасы.
— После трех ночей на море я усну и на полу, — сказала я. — Ну а как Дженни, дети, все здоровы?
— Да. И она ждет ребенка, — добавил он. — В феврале.
— Опять? — одновременно воскликнули мы с Джейми, вогнав Айена в краску.
— Бог мой, ведь Мэгги нет еще и года, — укоризненно произнес Джейми. — Ты что, не можешь остановиться?
— Я? — возмутился Айен. — Думаешь, это моя вина?
— Ну, если ты тут ни при чем, тебе следовало бы, по крайней мере, поинтересоваться, чья тут вина, — съехидничал Джейми, с трудом сдерживая улыбку.
Айен еще больше покраснел, яркий румянец на его лице в сочетании с гладко зачесанными каштановыми волосами сделал его удивительно симпатичным.
— Черт возьми, ты же понимаешь, что я имею в виду. Два месяца я спал отдельно от нее, вместе с малышом Джейми, но Дженни…
— Ты хочешь сказать, что моя сестра распутница?
— Я хочу сказать, что она такая же упрямая, как и ее братец, и всегда добивается, чего хочет, — ответил Айен.
Он сделал ложный выпад в сторону, затем назад и в шутку ударил Джейми в живот. Джейми со смехом согнулся пополам.
— Как только вернусь домой, я помогу тебе держать ее в руках.
— Правда? — скептически улыбнулся Айен. — А я призову всех соседей в свидетели.
— Вы что, потеряли овец? — уже серьезно спросил Джейми, кивком указывая на собак и большой пастуший посох, брошенный в пыли на дороге.
— Да, двенадцать ярок и барана, — горестно вздохнул Айен. — Это мериносы — собственное стадо Дженни. Она держит их ради шерсти. Баран оказался настоящим хулиганом. Сломал ворота. Я думал, что они где-нибудь здесь, в поле, но их нигде нет.
— Мы тоже не встретили их по пути, — заметила я.
— Да там их и не могло быть, — возразил Айен. — Ни одна скотина не пройдет мимо того дома.
— Дома? — переспросил Фергюс, сгорая от нетерпения поскорее прибыть на место. — Я не видел никакого дома, милорд. Только груду камней.
— Это все, что осталось от дома Макнаба, парень, — пояснил Айен.
Он бросил быстрый взгляд на Фергюса, силуэт которого отчетливо вырисовывался на фоне вечернего неба.
— И я бы советовал тебе держаться подальше от того места…
Несмотря на жаркую погоду, мурашки поползли у меня по телу. Именно Рональд Макнаб выдал год назад Джейми английскому патрулю. И погиб в тот же день, как только выяснилось, кто предатель. Он сгорел, насколько я помнила, в собственном доме, подожженном жителями Лаллиброха. Груда камней, которую мы миновали полем, казалась теперь надгробным памятником. Я ощутила во рту неприятную горечь.
— Макнаб? — тихо переспросил Джейми. Выражение его лица сразу же изменилось. — Ронни Макнаб?
Я рассказывала Джейми о предательстве Макнаба и о том, что он погиб, но ни словом не обмолвилась о причине его гибели.
Айен кивнул:
— Да. Он погиб здесь в ту же ночь, когда англичане схватили тебя, Джейми. Должно быть, соломенная крыша загорелась от искры, а вместе с домом сгорел и он. Ведь ты знаешь, он был большим любителем выпить.
Айен стойко выдержал взгляд Джейми, в котором не осталось и следа от шутливой задиристости.
