Я пробиралась по полу, мысленно чертыхаясь. Судя по булькающему кашлю, его дела плохи — так плохи, что вряд ли поможет и моя медицинская сумка. Наклонясь и широко разведя руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь, я прошла последние несколько футов. Наткнулась на теплое тело, и большая рука схватила меня. Должно быть, Руперт. Я слышала его дыхание — тяжелое, прерывистое, с всхлипом на выдохе.
— Я здесь, — сказала я, успокаивающе поглаживая его, как мне показалось, по больному месту.
Он издал удивленный смешок и прогнулся в бедрах, прижимая к себе мою руку.
— Сделай так еще разок, девушка, и я забуду о пуле, — сказал он.
Я отдернула руку.
— Может быть, чуть попозже, — сухо произнесла я.
Я осторожно вела рукой по его телу, чтобы найти голову. Густая колючая борода подсказала мне, что цель достигнута, и я осторожно дотронулась до пульса на шее раненого. Пульс был учащенный и слабый, но все же хорошо прощупывался. На лбу пот, кожа — холодная и влажная на ощупь. Я потрогала кончик носа — он тоже был холодный.
— Жаль, что я не собака, — проговорил Руперт, издавая звуки, похожие на смех. — Холодный нос был бы хорошим знаком.
— Лучше бы ты перестал разговаривать, — сказала я. — Куда попала пуля? Нет, не говори, возьми мою руку и положи на рану, но… если ты положишь ее куда-нибудь еще, Руперт Маккензи, ты умрешь здесь, как собака, и туда тебе и дорога.
Широкая грудь задрожала у меня под рукой от сдерживаемого смеха. Он медленно вел под пледом мою руку, другой рукой я отодвигала мешавшую одежду.
— Понятно, вот она, — прошептала я.
Я нащупала в его рубахе небольшую дыру с краями, мокрыми от крови. Обеими руками разорвала ткань. Осторожно, кончиками пальцев коснулась его бока, чувствуя, как кожа под моей рукой покрывается мурашками, и нащупала входное отверстие — совсем маленькая дырочка в сравнении с большим, сильным телом Руперта.
— Она не вышла где-нибудь? — шепотом спросила я.
В церкви стояла тишина, только жеребец беспокойно двигался в своем углу. Дверь была закрыта, и звуки сражения почти не проникали сюда — невозможно было определить, как далеко идет битва.
— Нет, — ответил он и снова закашлялся.
Я почувствовала, что его рука потянулась ко рту, и последовала за ней, взяв в руку кончик его пледа. Мои глаза привыкли к темноте — насколько можно было привыкнуть, — но его тело по-прежнему казалось мне бесформенной темной массой на полу. Впрочем, кое-что можно было определить на ощупь. Рана чуть кровоточила, но ткань, которую я поднесла к его рту, обдала мою руку неожиданным влажным теплом.
Значит, пуля поразила легкое, а возможно, и оба, и его грудь полна крови. В таком состоянии он может продержаться несколько часов, может быть, день, если одно легкое осталось нетронутым. Если же повреждена околосердечная сумка, он умрет быстрее. Спасти его могла только операция, а это было недоступно.
Я почувствовала чье-то присутствие позади себя и услышала спокойное мерное дыхание — кто-то в темноте пытался найти меня. Я обернулась — мою руку крепко схватили. Дугал Маккензи. Он присел рядом и положил руку на распростертое тело Руперта.
— Ну как ты, приятель? — мягко спросил он. — Идти сможешь?
Я все еще держала руку на теле Руперта и почувствовала, как в ответ тот отрицательно покачал головой. Люди, собравшиеся в церкви, начали шепотом переговариваться.
Рука Дугала сжала мое плечо.
— Что тебе нужно, чтобы помочь ему? Твой маленький чемоданчик? Где он, на лошади?
Он поднялся, прежде чем я успела сказать, что Руперту уже ничего не поможет.
Неожиданный громкий треск со стороны алтаря прервал тихий шепот, и мужчины стремительно схватились за оружие. Снова треск, через разорванную промасленную кожу ворвался холодный, чистый воздух, закружилось несколько снежинок.
— Англичаночка! Клэр! Ты там?
При звуках этого низкого голоса я вскочила на ноги, забыв о Руперте.
— Джейми! — послышался общий вздох и звук падающих мечей и щитов.
На мгновение широкие плечи и голова Джейми заслонили слабый свет, падающий из оконца. Он легко спускался с алтаря, его силуэт был темным против открытого окна.
— Кто здесь? — тихо спросил он, оглядываясь вокруг. — Дугал, это ты?
— Да, парень, это я. Тут твоя жена и еще кое-кто. Ты не видел, эти английские сволочи где-нибудь поблизости?
Джейми коротко рассмеялся.
— А как ты думаешь, почему я влез в окно? У подножия холма их человек двадцать.
— Негодяи, они отрезали нас от основного войска, — недовольно проворчал Дугал.
— Похоже на то.
Услыхав знакомый голос в этом хаосе безумия, мой жеребец вскинул голову и радостно заржал.
— Тише ты, болван! — сердито произнес Дугал. — Хочешь, чтобы англичане тебя услышали?
— Его, я думаю, англичане не повесят, — мягко заметил Джейми. — А чтобы знать, что вы здесь, им не нужны уши, достаточно иметь глаза: на склоне холма полно ваших следов.
— Ммфм…
Дугал бросил взгляд на окно, но Джейми тут же покачал головой:
