Веселов стоял рядом с головой, в одной руке держа булочку, в другой — бутылку молока. Работа в убойном отделе лишила его брезгливости, он пытался в уме набросать очередной рассказ.
— Пасмурное утро явило городу отрезанную голову Коли Рябы, — цитировал он.
В этот момент все обратили внимание на висевшую голову и как один узнали в ней лицо известного уголовника Николая Рябченко по кличке «Ряба».
Этот факт придал бодрости операм: Ряба — личность скандальная, все его связи в угро известны, поэтому раскрыть преступление большого труда не составит. Ободрённые этим обстоятельством, оперативники принялись осматривать примыкающую территорию.
Минут через десять из-за школы раздался голос Родина:
— Сюда!
Начальник убойного — Коля Саенко, родной брат начальника угла — обратившись к напарнику, сказал:
— Он что, дерьмо в детстве ел, что ли, почему ему всегда везёт?!
Пряхин курил сигарету и, направляясь в ту сторону, откуда кричал Родин, ответил:
— А ты не завидуй, просто он фортовый.
Подойдя к Родину, который стоял возле мусорных баков за школой, увидели распростёртое на земле обезглавленное тело, виднелись следы волочения, из чего можно было сделать вывод, что убийство произошло в другом месте.
Пряхин посмотрел на Родина, улыбнулся:
— Слышь, Серёга, Саенко говорит, ты дерьмо в детстве ел, поэтому тебе везёт. Может, ты на фортуне и место убийства найдёшь, чтоб нам здесь до второго пришествия не шакалить?
Родин осмотрелся: ночью прошёл дождь, следы волочения видны только возле трупа, собака, может, след не возьмёт.
— Если найду, с тебя пузырь конины, — сказал он Пряхину
— Договорились, — ответил Пряхин, — только уговор: пьём вместе.
Осматривая труп, обнаружили, что у него отрезана правая кисть.
— Он что, коллекционер, что ли? — вслух размышлял Пряхин, — на кой она ему? Ухо ещё… Первый раз такое вижу, ей богу!
— Не поминай имя Господа всуе, — философски заметил Родин и удалился зарабатывать себе на коньяк.
Тем временем, замначальника угла Кожин решил взять быка за рога. Прихватив с собой двух оперов, отравился по месту жительства матери Рябы.
Дверь открыла женщина средних лет, ухоженная, было понятно, что она на себе не экономит.
Не дав ей времени собраться с мыслями, Кожин с порога заявил: «Твоему сыну голову отрезали, знаешь, кто это мог сделать?»
Выронив из рук плойку, побледнев, Ольга Николаевна — так звали мать Рябы — прислонилась к стене и стала оседать на пол, теряя сознание. Вспомнив, что у неё слабое сердце, Кожин вызвал бригаду скорой помощи. Прибывшие медики привели Ольгу Николаевну в чувство, и Кожин продолжил дознание.
Слегка напуганный обмороком матери Рябченко, Кожин немного отпустил удила и уже спокойно спросил:
— Ольга Николаевна, когда вы последний раз видели сына?
— Вчера. Он ко мне вечером в ресторан заезжал, привёз коробку французского вина для банкета. Сказал, что сидит с друзьями в «Полёте», отмечают день рождения Вандяки какого-то.
Исчерпав вопросы, Кожин поехал к Рябе домой. В квартире дверь никто не открыл, что ещё больше убедило оперов, что на заборе была голова Рябченко.
Когда Кожин вернулся, осмотр места происшествия закончился, тело и голову отправили в морг.
Родин каким-то невероятным чутьём нашёл-таки место убийства — как раз напротив ресторана, которым заведовала мать Рябы, и тем самым добавил лишнюю монету в копилку для голосования «Кто за Рябу».
Итак, по результатам первоначальных мероприятий было установлено: убит мужчина 30–35 лет ударом ножа в сердце со спины. Предположительно Николай Рябченко, уголовный авторитет, вызывающий оскомину на зубах оперов одной своей фамилией. От трупа отделены голова и кисть, причём отделены они профессионально. От головы, в свою очередь, отделено ухо. Кисти и уха на месте не обнаружено.
Собрав всю эту информацию, оперативники выдвинулись в управление внутренних дел для организации розыскных мероприятий.
Начальник уголовного розыска Саенко Владимир Викторович, высокий, плотный, лысый мужчина 40–45 лет, на свою должность был назначен недавно. Причём назначили Саенко не из-за связей, как это обычно делается, — Владимир Викторович, так сказать, «дослужился». Злые языки утверждали, что Саенко назначили из-за отсутствия альтернативы. Ведь руководить оперативным подразделением желающих действительно было не много. Приговорить себя к жизни в кабинете и постоянным взбучкам от начальства мало кто хотел. Но что бы там ни злословили, Саенко, нужно отдать ему должное, был хорошим опером, да и начальником стал неплохим. Но отрицательная сторона в нём всё же была — он, по поводу и без, орал на подчинённых.
В розыск Саенко пришёл по собственному желанию, сразу после школы милиции, что называется «с пелёнок».
И вот теперь, сидя в кабинете, накручивая пуговицу на пиджаке, он, молча осматривая оперов, определил для себя жертву.
