– Нам поручено провести тут отборочный тур всероссийского конкурса «Светофор», – вдохновенно импровизировала я. – Главный приз конкурса – автомобиль, а к участию в нем приглашаются пары, которые на момент проведения отборочного тура будут одеты в цвета запретительных сигналов светофора, то есть в красное и желтое. Вы, надеюсь, не страдаете дальтонизмом?
– Не страдаю, – озадаченно ответила барышня.
– Значит, вы вполне способны разглядеть в толпе пару граждан, из которых один (или одна) будет в красной куртке, а другой (или другая) в желтой?
– Наверное, да, способна, – не вполне уверенно молвила моя собеседница.
– Чудесно! – обрадовалась я. – Тогда я вас, милая Лариса, очень прошу: помогите нам с коллегой в поисках таких красно-желтых пар! Вы все равно стоите тут по долгу службы, так сделайте заодно и нашу работу! А мы пока отправимся в горы. Нас командировали сюда ненадолго, и мы мечтаем приобщиться к активному зимнему отдыху.
– Да-да, моей коллеге нестерпимо хочется покататься с горки на лыжах! – сказала Ирка, самовольно выйдя из роли улыбчивой глухонемой бестолочи.
С этими словами она передала мне наше спортивное снаряжение, словно я должна была начать свои горнолыжные упражнения тотчас же, скоростным спуском с мраморной лестницы. Освободив себе руки, подруга проворно достала бумажник, выудила из него сторублевку и ловко сунула ее в карман форменной жилетки Ларисы:
– А это вам наш маленький знак признательности за вашу большую помощь!
Я одобрительно улыбнулась.
– Ой, да зачем же… Я и так помогу! – Лариса засмущалась, но деньги возвращать не стала. – Скажите только, что нужно делать?
– Если увидите красную и желтую куртки, идущие вместе, подзовите этих людей, вручите им символический подарок – лотерейный билет и запишите их имена и координаты, – проинструктировала я любезную помощницу. – А это моя визитная карточка, здесь указан номер мобильного телефона. Позвоните мне, пожалуйста, если найдете хоть одну подходящую пару.
– Неплохо придумано! – сказала Ирка, когда мы расстались с Ларисой и вышли из отеля под открытое небо. – Может сработать, если только те две тетки не сменили куртки.
Мысль о том, что Леди-ин-ред и ее подруга могли переодеться, не пришла мне в голову.
– С чего бы им менять куртки? – нахмурилась я.
– Я же сменила! – сказала Ирка.
– Ты заляпала свою куртку клубникой! – возразила я. – А беременные женщины от клубники воздерживаются, так как она считается очень сильным аллергеном.
– Точно, вот и Катька вчера упорно отказывалась от ягод! – вспомнила Ирка.
Найдя, таким образом, лишнее подтверждение скандальной версии о беременности Катерины, мы благополучно замяли вопрос о нежелательных переодеваниях и покинули территорию туристического комплекса в приятном расположении духа. На лыжи ни одна из нас так и не встала, на дачу мы вернулись в пешем порядке.
16
Против ожидания, Семендяева мы увидели не в белом гипсе и не в тапках того же цвета, а в жизнерадостно-желтого цвета кухонном фартуке. Антон сосредоточенно варил борщ, основываясь на смутных воспоминаниях о маминой кухне и инструкции, имеющейся на пакете с замороженными овощами. Судя по запаху, блюдо имело с настоящим борщом весьма отдаленное сходство. Тем не менее у людей, нагулявших аппетит на горных склонах, интенсивный капустно-картофельный аромат вызывал обильное слюноотделение. В кухне, активно мешая кашеварящему Антону, крутились Колян и Масяня.
– Антон! Что я вижу? – весело удивилась Ирка. – Кажется, вам удалось совершить невозможное? Вы героически покорили роковую вершину Б-52 без ущерба для организма?
– Героического покорения, как такового, не было, – смущенно кашлянул в кулак Семендяев.
– Анатолий, узнав о безумном плане Антона, организовал ему экскурсию на Б-52, не пешеходную, а на квадроцикле, – посмеиваясь, объяснил Колян. – Оказывается, с одного бока на гору можно заехать, причем подняться удается высоко, почти до самой вершины. Антон взглянул на легендарный бобслейный желоб вблизи и предпочел спуск в безопасном режиме – на том же квадроцикле.
– Очень разумно! – одобрила Ирка.
Она шагнула к плите, заглянула в кастрюлю, убавила под ней огонь, мягко отняла у Семендяева поварешку и попробовала варево.
– М-м-м… Соли не хватает, – задумчиво почмокав губами, сказала подруга. – В принципе съедобно. Антон, вы молодец. Где обучались кулинарным искусствам?
– Дома, по книге «О вкусной и здоровой пище», – с робкой улыбкой признался Семендяев. – С тех пор как моя мамуля умерла, я сам себе готовлю.
– Не говорите об этом Дине, – посоветовала я, расставляя на столе тарелки. – Она думает, что вы миллионер.
Семендяев покраснел, как его борщ.
– Мама, сколько нужно вилок? – дернул меня за рукав Масяня, желающий принять участие в сервировке стола.
– Нисколько, нам понадобятся не вилки, а ложки, – ответила я. – Если к обеду выйдут все, включая молодоженов и Анатолия, то нужно девять ложек.
– Анатолия нужно позвать специально, он сам не придет, постесняется, – уверенно сказал Колян, посмотрев в окно.
