Стрела Кушиэля. Битва за трон полностью

– Именно дромонд привел меня сюда, Федра. – Гиацинт взял меня за руки и посмотрел на наши сплетенные пальцы. – Именно дромонд отделяет меня и от ангелийцев, и от тсыган. Он привел меня к тому месту, где я смогу стать своим. Позволь мне остаться. – Отпустив мои ладони, Гиацинт коснулся бриллианта на моей груди. – Кушиэль отметил тебя. Не знаю, какую цель он хотел поразить, пуская свою стрелу, но вряд ли это Хозяин Проливов.

Я поежилась и отвела взгляд.

– Кроме того, – с улыбкой добавил Гиацинт, – едва мы достигли бы суши, твой чертов кассилианец наверняка тут же развернулся бы, пересек Проливы вплавь и навлек бы на всех нас новое проклятие. И так плохо, что его ослепляют обеты, но то, что он по уши в тебя влюблен, делает его очевидной угрозой любому разумному начинанию.

– Жослен? – я удивленно повысила голос.

Кассилианец с любопытством покосился в нашу сторону. Я покачала головой, и он отвернулся, продолжив разговор с Руссом.

– Да поможет ему Элуа, если он когда-нибудь это поймет. – Гиацинт ласково провел пальцем по моей левой брови над отмеченным красной точкой глазом. – Как и тебе.

– Гиацинт, – взмолилась я, отстраняясь и оглядывая просто обставленную комнату. – Посмотри на это… это место. Ты меньше всех в мире подходишь на эту роль! Без друзей, без смеха и музыки… ты же сойдешь с ума!

Тсыган тоже огляделся и пожал плечами:

– Я научу Хозяина Проливов играть на цимбалах, а волны – танцевать. Что ты хочешь от меня услышать, Федра? Если ты смогла перейти Камаэльские горы лютой зимой, я-то уж точно переживу испытание одиноким островом.

– Но восемьсот лет…

– Все может быть. – Гиацинт подпер подбородок кулаком. – Принц Странников, прикованный к скале в сердце стихий. Забавно, не правда ли? – Я пристально посмотрела на него, и он снова пожал плечами. – Остальные страницы «Книги Разиэля» где-то там, в море. Я всегда неплохо умел находить потерянное. Кто знает, а вдруг в утонувших страницах кроется нечто, способное меня освободить? А может, кто-то хитроумный, искусно отгадывающий разные загадки, придумает способ избавить меня от оков. – Он сверкнул зубами в своей неподражаемой улыбке. – Вполне в твоем духе, от тебя всего можно ожидать.

– Не надо, – взмолилась я, смеясь сквозь слезы. – Гиацинт, это не смешно.

– Смешно-смешно, хоть капельку, да смешно. – Он вдруг посерьезнел. – Окажи мне услугу, ладно? – Я кивнула. – Мой дом, конюшня… они должны отойти моим ребятам в Сенях Ночи. Я напишу завещание. Отдай его Эмилю, я оставил этого парнишку на хозяйстве за главного. Если от Города Элуа что-то сохранится после войны, Эмиль сообразит, что делать.

– Обещаю.

– Хорошо. – Он сглотнул, понимая необратимость своего выбора. – И принеси жертву Благословенному Элуа от имени моей матери.

Я снова кивнула; слезы застили взор.

– Анастасия, дочь Маноха.

Она пошла против тсыганских законов и обучила сына дромонду. «Как думаешь, что она про него видела? – вопрошала меня ее бабка Абхирати. – Длинный путь и табор или что-то другое, какое-то отражение в глазу, отмеченном красной точкой?» Теперь-то я знала, что Гиацинт видит в моих глазах, ведь это отражалось и в его зрачках: одинокая башня на затерянном в море острове.

– Я все для тебя сделаю.

– Спасибо. – Он встал и подошел к окну посмотреть на бесконечные волны, золотящиеся  в свете клонящегося к закату солнца.

Русс, Друстан и Жослен молча наблюдали за нами с другого конца залы. Если круарх и адмирал раньше не знали, уверена, Жослен уже рассказал им, как давно мы с Гиацинтом дружим; Друстан понимал каэрдианский лучше, чем говорил на нем. Я познакомилась с Гиацинтом даже раньше, чем с Делоне, пусть всего на один день. Он был мне другом, когда я больше никого не могла так назвать. Он был моим свободным выбором, когда мой туар принадлежал не мне.

Гиацинт повернулся и с серьезным видом предупредил:

– Федра, остерегайся Мелисанды Шахризай.

Я коснулась ее бриллианта и испуганно спросила:

– Это ты сейчас дромонд говоришь?

Он покачал головой и с кривой улыбкой ответил:

– Нет. В твоей жизни больше неожиданных поворотов, чем в байке мендаканта. Сомневаюсь, что смогу увидеть твой путь дальше завтрашнего заката. Знаешь, назад смотреть гораздо легче – там все уже свершилось, все неизменно, нет никаких развилок, и можно заглянуть сколь угодно далеко. Я говорю просто как человек, который неплохо тебя изучил. Если тебе выпадет случай встретиться с ней наедине, не вздумай им воспользоваться.

– Ты вправду думаешь, что моей ненависти к ней недостаточно, чтобы не бросится к ней навстречу? – с горьким смешком спросила я. – Ах да, тебя же не было рядом со мной в повозке, когда я очнулась после ее предательства.