Казалось, что герцог склоняется к отказу, но в конце концов он кивнул. Я не ошиблась, избрав Исидора д’Эгльмора. Мы подошли к краю лагеря, где стоял в карауле один из его людей. Д’Эгльмор отозвал дозорного на пару слов, и тот с готовностью повиновался. Он не виноват, что не заметил, как я проскользнула мимо, поскольку не ожидал подвоха со стороны своих.
Итак, я покинула лагерь.
Сейчас, когда все уже сказано и сделано, кажется несомненным, что бывали в моей жизни более трудные испытания. Та ночь не шла в сравнение с нашим с Жосленом побегом через скальдийскую ледяную пустошь и не угрожала такой опасностью, как сверхъественные ужасы Проливов. Но разнообразных трудностей превеликое множество, причем каждый подходит к ним со своей меркой, и для меня то деяние стало самым сложным на моей памяти.
Отступив от границы лагеря, я осталась совсем одна.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы бесшумно спуститься с холмов. Хотелось взять лошадь, но в карауле стояли ланьясские лучники Гислена и им было приказано стрелять во все, что шевелится. Я бы не осмелилась проверять на себе их мастерство даже в кромешной темноте. Они способны подстрелить ворону на кукурузном поле, ориентируясь лишь на звук, а лошадь издает довольно много шума и в лунном свете представляет собой крупную цель.
Я же была маленькой и двигалась тихо-тихо.
На спуск ушло не меньше часа, хотя я старалась двигаться побыстрей, миновав внешнее кольцо караула. По большей части я спускалась на четвереньках, и на руках оставались ссадины от камней. А выбравшись на равнину оценила, что до крепостной стены шагать еще часа два. Чуть больше мили до скальдийского лагеря, а дальше, среди врагов, пробираться придется медленно.
Но времени пока хватало: ночь только вступила в свои права.
Равнина под высокой луной была тихой и гладкой, я пересекала ее с опаской, вздрагивая от каждого шороха. Удивительно, что местная живность – мыши, кролики, змеи – не разбежалась отсюда с началом боевых действий. От уханья совы я подскочила, зацепилась ногой за подол платья и растянулась на земле. Упершись ладонями в плодородную почву Земли Ангелов, постаралась успокоить бешено колотящееся сердце. Пока выравнивала дыхание, нащупала гладкий камень, потом, прихватив его с собой, встала и продолжила путь.
Отвлечь дремлющего на посту скальдийского караульного оказалось детской забавой. Размахнувшись, я швырнула камень подальше. Он упал с глухим стуком, и скальд повернулся в ту сторону. Я прошмыгнула мимо, низко натянув капюшон. «Никогда не отвергай уловку из-за ее простоты, – говорил Делоне. – Старые трюки долговечны, потому что действенны».
Мне казалось, что самая опасная часть пути уже пройдена.
Пока я не вошла в лагерь скальдов.
Оборонительный пояс вокруг Трой-ле-Мона варвары прорвали в дюжине мест с помощью подкопов и таранов. С катапультами штурм прошел бы еще быстрее, но, к счастью, эти тиберийские орудия, видимо, оказались скальдийским мастерам не по зубам.
И без того плохо, что они научились строить осадные башни.
Усвоив недавний урок атаки круитов, Селиг выставил у самых больших проломов в стенах дозорных, но те высматривали армию, а не одинокую лазутчицу. Обходя бастион, издалека я заметила щель, в которую мог бы пролезть разве что ребенок: наверное, нападавшие пробили брешь, но оставили ее, когда их соратники преуспели в другом месте.
Стена из земли и дерева отбрасывала глубокую тень. Присев на четвереньки, я принялась лихорадочно рыть обеими руками, расширяя дыру, чтобы пролезли голова и плечи.
А забравшись туда наполовину, я застряла. Отверстие было узким, и что-то – скорее всего, застежка на поясе – зацепилось за неровные бревна, образующие каркас бастиона. Я отчаянно извивалась, стараясь не поддаваться панике и не шуметь. Но выбраться не получалось. «О, Кушиэль, – воззвала я мысленно, – ты же не для того послал меня сюда, чтобы я вот так глупо погибла». Еще рывок, и сопротивление вдруг исчезло. Я выползла на другую сторону заграждения.
Выдохнув, встала в темноте на колени и огляделась.
Я снова оказалась в тылу врага.
Далеко впереди на фоне ночного неба высилась громада осажденной крепости. В темных амбразурах виднелись движущиеся огни, на стене горели факелы караульных, что вышагивали туда-сюда и наблюдали за спящим вражеским лагерем, пролегавшим между мною и крепостью.
Глубоко вдохнув, я вышла из тени бастиона и продолжила свой путь.
Крайние ряды варваров было проще всего миновать: доверяя Селигу и дозорным, скальды крепко спали, завернувшись в плащи, а угли в кострах еле тлели. Захватчикам не приходилось опасаться, что их увидят: осажденные и так знали, где они.
Медленно лавируя между лежавшими, я отмечала племенные различия, заметные любому сведущему. Изучив их еще на Слете, теперь я видела, что там и тут в спящем лагере пролегают линии границ между племенами. Манны и марсы, гамбривийцы, суэвы и вандалы… Я пробиралась между ними по невидимой тропке, стараясь не споткнуться то о вытянутую руку, то о ногу с железным щитком.
