Конечно же, сон сморил не всех. Некоторые скальды бодрствовали и оборачивались в мою сторону, как я ни пыталась избегнуть стороннего внимания. Но что именно они видели? Одинокую ангелийку, молодую, растрепанную и смертельно напуганную. Держа голову опущенной, я продвигалась в ту сторону, откуда вечером вели пленных женщин, молясь, чтобы это сработало.
Элуа милостив – так и получилось.
Сколько же там собралось скальдов! Невообразимое множество. И во сне они выглядели до странности безобидными: густые усы и заплетенные в косицы бороды казались забавными украшениями на смягченных сном лицах, а оружие и щиты лежали на земле, словно разбросанные детские игрушки. О, как бы мне хотелось, чтобы захватчики и днем были не более чем невинно сопящими великанами.
Чем ближе я подходила к Трой-ле-Мону, тем сложнее становилось передвигаться. Поначалу я держала путь к лагерю для пленных, но потом пришлось резко повернуть к крепости и обожженному каркасу осадной башни, высившемуся над темными водами рва. Здесь Селиг выставил патрули, которые зорко следили за защитниками твердыни.
Я всячески пыталась ускользнуть от совершавших обход охранников и не однажды оказывалась на волосок от поимки. В очередной раз шмыгнув в тень щита, я задела полой плаща пирамиду копий, и они с грохотом обрушились на землю.
Ближайший скальд, беспечно обнимавший ангелийскую девушку, дернулся и поднял голову. Осоловело моргнул, растянул губы в улыбке.
– Куда бежишь, голубушка? – спросил он на скальдийском и потянулся ко мне. – Идем, покажу тебе твой новый дом!
В страхе ищешь любой помощи где угодно; я обратила перепуганный взгляд к спутнице скальда. Она не дремала, широко открытые глаза были ясными и спокойными. Мы смотрели друг на друга в лунном свете, обе ангелийки, и я заметила, что на ней порванное и испачканное одеяние жрицы Наамах.
Да, мы ведь находились в Намарре, провинции Наамах.
Но я не ожидала, что варвары осмелятся разграбить ее храмы.
– Куда это вы, мессир? – мелодично спросила девушка по-ангелийски, хватая вояку за руку и притягивая к себе. – Неужели вы оставите меня мерзнуть?
Если он не понял ее слов, то жесты не оставляли сомнений, скальд хохотнул и ткнулся лицом ей в шею. Съежившись в тени, я не сводила глаз с жрицы Наамах, сурово и решительно смотрящей на меня поверх плеча варвара. Я беззвучно промолвила: «Спасибо» и побежала дальше в темноту, на ходу благодаря Наамах, которая защитила свою служительницу.
И вот я добралась до разрушенной осадной башни.
Прежде я частенько проклинала Анафиэля Делоне, заставлявшего меня долгие часы заниматься акробатикой. Но теперь, хватаясь за обугленные бревна и подтягиваясь, снова и снова брала обратно свои слова, снова и снова о них жалела. Тысячу раз, не меньше.
Под покровом ночи я карабкалась все выше и выше, глядя на серые каменные стены Трой-ле-Мона, от которых меня отделял только узкий ров. Высоченную башню подтащили достаточно близко; если бы скальдам удалось перекинуть мостки через ров, они хлынули бы прямо на стену.
Но скальдам не удалось, и отрезок их неудачи стал отрезком моей судьбы. Я залезла так высоко, насколько осмелилась, вся перемазавшись сажей от обугленных бревен. Меня переполняло радостное возбуждение, совсем как в тот день, когда я ползла по потолочным балкам в чертоге Селига.
В ближайшей башенке крепости виднелась бойница, из которой защитники могли обстреливать атакующих. Конечно же, в это непростое время там дежурил караульный. Я принялась отламывать кусочки обгорелой древесины и кидать их в узкий проем.
Внутри загорелся свет факела. Мелькнуло лицо ангелийца и тут же исчезло, а вместо него появился нацеленный в мою сторону арбалет.
Кровь зашумела в ушах.
– Стойте! – воскликнула я, и мой голос далеко разнесся по равнине в ночной тиши. – Во имя Исандры де ла Курсель, не стреляйте!
Караульный не спустил болт, а скальдийский патруль разразился воплями. Внизу к моей башне мчались люди. Арбалет убрался, вместо него в бойнице вновь возникло удивленное лицо.
Цепляясь за бревна, я высунулась наружу, чтобы факелы со стены меня осветили.
– Скажите королеве, – крикнула я, – что вторая ученица Анафиэля Делоне выполнила ее приказ!
Вот и все, что я успела сказать, прежде чем меня схватили за ноги и потянули вниз. Под ногти впились занозы, пальцы разжались, и я упала. Голова сильно ударилась о бревно, и тут меня грубо поймали.
Скальды начали спускать меня с башни, подталкивая в спину, но не позволяя свалиться, когда дрожащие руки меня подводили или ноги соскальзывали с упоров. Со стороны лагеря доносился нарастающий рев, костры заполыхали. Наконец я оказалась на земле.
Едва я утвердилась на ногах, один из скальдов толкнул меня, заставив упасть на колени перед капитаном патруля. Тот тут же связал мне руки.
– Что ты там делала, а? – прорычал он на скальдийском и выругался. – Думала, что доберешься до замка? Твое место вон там, рабыня! – Он указал на лагерь пленных. – Знаешь, какое наказание полагается за побег?
– Она тебя не понимает, Эгил, – усмехнулся один из варваров, хватая меня за волосы.
