Это не был вопрос, и Йену не пришлось ничего объяснять. Он прекрасно понимал: не один только Брюс не желал, чтобы Маргарет знала, чем он занимается. Йен был готов довериться жене, но это не означало, что его собратья по оружию не осудили бы его.
Он выругался и взъерошил пятерней шевелюру. Ну почему, скажите на милость, Брюсу потребовалось все усложнять?
— Наверное, мне не следовало приезжать, — сказал Артур Кэмпбелл. — Тебе нужно больше времени. Я могу найти кого‑нибудь другого. Может быть, Ястреб…
— У тебя не хватит времени, чтобы съездить за Ястребом и быть на месте к ночи, — со вздохом перебил Йен.
— У меня есть братья. Полагаю, их и еще нескольких стражников будет достаточно.
Йен знал братьев Артура. Дугалд и Гиллеспи служили королю вместе с ним в Данстаффнэйдже, и оба были грозными воинами. Но они‑то не были членами шотландской гвардии…
Так что было очевидно: он, Йен, не имел права отсиживаться дома, когда одному из его друзей требовалась помощь. И желание избежать конфликта с женой — совершенно недостаточное основание для отказа. Ведь если что‑то случится с Кэмпбеллом и его братьями… Это будет его, Йена, вина.
Отлучка продлится не более нескольких дней. Отец защитит Маргарет и Эхана даже ценой собственной жизни. А если Маргарет захочет знать, куда он направляется…
Черт возьми, ему все равно рано или поздно придется решить этот вопрос. Так почему не сейчас?
— Дай мне полчаса, и я буду готов.
— А как же твоя жена?
— Что‑нибудь придумаю. — Хотелось бы только знать, что именно.
Опять?
Маргарет в ужасе смотрела на мужа, раз за разом твердя себе, что не следовало реагировать слишком остро. Но она никак не могла избавиться от мысли, что все повторяется. Пол под ногами закачался, словно корабль на волнах. У нее закружилась голова.
— Я должен уехать.
Она поняла, что нечто подобное случится, когда узнала въехавшего в ворота воина. Во время осады он почти все время держался на заднем плане, поэтому тогда она не обратила на него особого внимания. Маргарет вспомнила, что Йен называл его Артуром Кэмпбеллом. Это был младший брат Нейла Кэмпбелла, который все прошедшие годы верно служил Брюсу и оставался с ним до сих пор.
Маргарет тяжело вздохнула. А ведь все было так хорошо… И если это первое испытание, то оно едва ли закончится успехом. Муж опять ничего не сказал ей: куда едет и зачем.
Йен был бледен.
— Господи помилуй, Мэгги, не смотри на меня так. Я никуда не хочу ехать, но должен. Это займет всего несколько дней. Ты будешь в полной безопасности. Отец проследит за этим лично.
— В этом нет необходимости.
— Я знаю, ты считаешь, что угрозы нет, но не намерен рисковать и…
— Это была Марджори, — перебила Маргарет. И теперь настала очередь Йена в ужасе уставиться на жену. — Я как раз шла тебе сказать об этом. А твой отец заявил, что у тебя важная встреча и не следует тебя беспокоить. — Теперь она знала, что это была за встреча. Снова тайны.
— Маргарет, откуда ты знаешь?
— Эхан видел, как она заходила в комнату с «подарком». Он спросил ее об этом сегодня, когда она пришла, чтобы вместе с твоей матерью поработать над гобеленом.
Йен тихо выругался, а его жена продолжила:
— Твоя мать отреагировала примерно так же, хотя выражалась не столь грубо. Я еще никогда не видела ее такой злой. Я увела Эхана из комнаты, а через некоторое Марджори удалилась в слезах. Уверена, инцидент не повторится.
— Мне очень жаль, Мэгги. — Йен понурился. — Проклятье! Моя собственная сестра!
— Тебе не за что извиняться. Ты не отвечаешь за сестру.
— Я обязательно поговорю с Фином, когда вернусь.
— Не стоит. Ты сделаешь только хуже. К тому же… Подозреваю, брак твоей сестры не самый прочный.
Возможно, то же самое можно сказать и о ее браке. Маргарет отчаянно желала, чтобы Йен ей доверял, но, вероятно, она слишком многого хотела. Очевидно, ей не следовало рассчитывать ни на что, кроме прощения за прошлые ошибки. Но разве этого достаточно?
В глубине душе она понимала, что нет. Ей не нужны были все подробности, но Йен мог бы рассказать хоть что‑то, в общих чертах. А он скрывал что‑то очень важное — это было очевидно. Но, увы, она не в силах заставить его довериться ей.
Она отвернулась.
— Увидимся после твоего возвращения.
Йен схватил ее за локоть и развернул лицом к себе.
— Не надо так, Мэгги. Я бы все рассказал тебе, но не могу.
Маргарет отвела глаза, чтобы муж не видел ее разочарования и боли.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. — Он заглянул ей в лицо. — И не можешь понять. Это все… так чертовски сложно.
Маргарет молча кивнула, боясь раскрыть рот, так как не знала, что сделает — разрыдается или начнет выкрикивать обвинения. Но ни то ни другое делу не помогло бы.
Йен добрался до причала и повернул обратно. Он не мог так уехать.
Все было почти так же, как в прошлый раз, только еще хуже. На этот раз не было обвинений и требований, которые тогда подпитывали его гнев, отвлекали его и помогали убедить самого себя, что он поступает правильно.
