На секунду эльф представил, что где-то здесь покоится бездыханное тело Габи, и он с силой вонзил меч возмездия в грудь первородного вампира, пробивая защиту. Кровь, темная и густая, мощными потоками стала вырываться из груди, а Мирант воссоздал огненный шар. Огненная магия была присуща Миранту и проявлялась в порыве безудержной ненависти и злости. Эльф резко опустил огненный шар на первородного вампира, и его охватило пламя. Это был конец. Хайман, удерживая остатки сознания, что-то шептал, а потом хрипло добавил:
– Ты никогда ее не найдешь, – и его сознание отключилось. Пламя полностью охватило первородного, и когда Мирант удостоверился, что его тело сгорело, медленно развернулся и пошел прочь. Говорят, эльфы не умеют плакать. Это так, но его сердце словно умерло в тот момент, когда он бросил мимолетный взгляд на метку. Боль в груди нарастала. Мирант открыл двери и покинул замок Хаймана. Его не беспокоили раны, он их даже не чувствовал.
Когда главнокомандующий вышел из обители зла Хаймана, его воины уничтожали тех, кто не желал сдаваться в плен, но когда среди вампиров прокатилась новость о том, что Хаймана больше нет, война потеряла всякий смысл. Все вампиры знали, что теперь у них новый император, и это Маркус. Марк в этот момент как раз выводил из лабиринта адептов. Саманта первая увидела Миранта.
Ее заплаканное лицо говорило само за себя. Остальные адепты выглядели измученными. У всех были потухшие глаза, словно они стали на несколько лет старше.
– Мирант, прости меня, пожалуйста, Марк не дал мне остаться рядом с ней, я не хочу жить, Габи умерла. Она пожертвовала собой ради нашего спасения, – Мирант обнял Саманту. Лабиринт превратился в руины, а девушка плакала, не переставая.
Илларий подошел к Миранту и опустился на одно колено.
– Лабиринт разрушен, – неуверенно сообщил командир.
– Я же сказал тебе не бросать принцессу Габриэллу, Илларий. Почему ты нарушил мой приказ?– каждое слово Миранта отдавало металлом.
– Она сама все решила. У нее одной получилось справиться с плитой, открывающей лабиринт, и Габриэлла осталась, – пытался оправдаться Илларий.
– А ты так легко с ней согласился. Она беззащитная девушка и была беременна. Дождись вы нас, была бы возможность ее спасти. Время шло на часы.
В воздухе повисла пауза. Илларий не мог подобрать правильные слова, но он ведь не знал тогда, что Мирант вышел к замку. Это бы, несомненно, повлияло на его решение.
– Я готов понести любое наказание, Мирант, – Илларий почувствовал свою вину. Он действительно не остался с девушкой. Возможно, он бы тоже умер, но приказ был – оставаться с принцессой до конца, и он нарушил этот приказ.
– Ты отстранен от службы на три месяца, – голосом, лишенным эмоции, проговорил Мирант, – можешь быть свободен.
Маркс, Руфус и близнецы – все чувствовали вину из-за Габи. В конечном счете, никто не предложил альтернативного варианта, а Габриэлла отдала им всю свою магию, и теперь они здесь, а ее больше нет.
– Мирант, мне жаль, но это был единственный способ выйти из лабиринта. Габриэлла своим поступком спасла всех адептов Темной империи, – заключил Марк.
– Это был не единственный способ. Габриэлла сильный метаморф. Если она не смогла ничего придумать, значит, магия была на нуле, а значит это и твоя вина тоже, Маркус.
– Мне жаль, – Маркусу нечего было сказать эльфу, а потом он вспомнил, – Габриэлла написала тебе прощальное письмо, перед тем как…– Марк протянул эльфу листок бумаги и откланялся. Многие уцелевшие вампиры стали подходить к Марку и называли его императором. Марк обязан был взойти на престол и изменить жизнь в империи вампиров.
Саманта продолжала плакать. Она была обижена на Маркуса и теперь держалась поближе к эльфу. Марк прочитал ее мысли. «Может оно и к лучшему» – решил для себя вампир.
– Мирант, позаботься о Саманте. Я вынужден заняться делами империи, или точнее тем, что от нее осталось.
– Я позабочусь, за это не волнуйся, – каждое слово давалось Миранту с большим трудом.
– Илларий, до временной отставки ты обязан довести дело до конца, а именно: все адепты академии должны быть доставлены в Темную империю. Под твою ответственность.
Илларий кивнул и стал организовывать многочисленных учеников. Всех, кроме Саманты. Девушку крепко держал за руку Мирант и уверенно шел в направлении, где не так давно он оставил своего коня.
– Мирант, Габи – она взяла многие испытания на себя. Она не позволила никому из нас погибнуть. Мне так жаль. Я не знаю, как теперь жить без нее.
– Саманта, была война. Тебе нужно смириться с этим, ну а я скоро тоже покину этот мир, и мы с Габи встретимся.
От этих слов Саманта стала плакать еще сильнее.
– Мирант, ну как же это?
– Она моя пара, а ты знаешь, если пара погибает, покровитель долго не протянет.
Когда император Высших эльфов сравнялся с Мирантом, он просто молчал. Тэррион был менталистом, и все понял. Кристиан тоже встревожено приблизился, но по лицу Миранта понял, что Габи больше нет. Мира, когда узнала о смерти дочери, налетела на Миранта с кулаками.
