— Не забывайте, ваша милость, — приговаривает старичок в пенсне, собирая инструменты, — утром и вечером юной леди следует принимать по чаше красного вина для очищения крови. Также требуются травяные снадобья — я пришлю их всенепременно. Полынь усмиряет печень и снижает количество желчи, а зверобой и ромашка противодействуют дурным миазмам. При каждой еде, непосредственно после питания.
Он обменивается еще парой фраз с графиней, получает оплату и уходит, бодро пришаркивая подошвами.
— Как твое самочувствие, дитя? — ласково спросила графиня, выслав служанку проводить лекаря.
— Я так глупа… — прошептала Мира. На глаза просились слезы.
— Отчего же? Ты не виновата, что захворала! Ведь слышала, что сказал лекарь: кто-то дыхнул на тебя — и дело сделано. Наверное, на этом представлении чудо-машины был кто-то хворый. Подлец! Необходимо ввести закон и жестоко наказывать любого, кто разносит свои миазмы!
Леди Сибил сказала еще много утешительных слов. На душе у Миры немного потеплело. Достаточно, чтобы отвлечься от мыслей о своей ничтожности.
— Миледи, вы так добры! Прошу, не сидите со мною. Не прощу себе, если вы тоже заразитесь…
— Не говори глупостей! Лекарь же сказал: сейчас это безопасно. Вот когда будет запах…
Миру передернуло от омерзения.
— Какая гадость!..
— Ну-ну! Мой муж-граф, знаешь ли, тоже не благоухает. Но ничего в этом мерзкого нет, такова уж природа естества.
Девушка даже усмехнулась.
— Если уж о том пошло, сам лекарь тоже не лишен… миазмов.
— Он стар, но хорош, — заверила графиня. — Один из лучших лекарей Фаунтерры. Уж не думаешь ли ты, что я привела бы к тебе шарлатана?
— Благодарю вас, миледи… вы так много делаете для меня. А от меня одни хлопоты.
— Пустое, — леди Сибил отмахнулась широким жестом, — все пустое! Не думай ни о чем, не забивай голову — и поправишься скорее. Мне следует идти, есть дела в городе. Элис принесет тебе вина, а потом ложись и спи — это самое лучшее.
— Конечно, миледи.
Графиня ушла, а служанка явилась с чашей вина. После кровопускания наступила слабость, Миру клонило в сон. Однако она ясно понимала: лечь спать — это худшее, что можно сейчас сделать. После новых процедур она станет еще слабее. Если действовать, то прямо сейчас — позже попросту не хватит сил. А сделать кое-что нужно: довести до конца дело, за которое она заплатила так дорого. Пускай в ее хвори будет хоть какой-то смысл!
— Элис, принесите перо и бумагу. И пришлите ко мне Вандена через четверть часа.
Получив в руки перо, Мира быстро вывела записку.
А затем принялась одеваться. Это оказалось нелегким занятием: движения были замедлены, в глазах туманилось. Одеждой для этого случая Мира запаслась заблаговременно. Памятуя о том, чем обернулось появление дворянки в госпитале Терезы, она приобрела коричневое шерстяное платье из тех, какие носят небогатые мещанки, деревянные башмаки, чепец и грубые чулки. Стоило видеть лицо лавочника, когда Мира примерила все это, отложив в сторону свои шелка…
В дверь постучали.
— Миледи, вы меня звали?.. — спросил Ванден и с удивлением воззрился на ее наряд.
— Я прошу вашей помощи, сир. Мне следует побывать за городом, в местечке Бледный Луг — семь миль пути. Будьте добры, сопроводите меня.
— Миледи… — Ванден растерялся. — Говорят, вам нездоровится… похоже, так оно и есть. Стоит ли пускаться в дорогу?
— Стоит или нет — мое дело, не так ли? — отрезала Мира. — Можете помочь мне, сир, или отказать. Но я поеду в любом случае.
— Миледи, ваша матушка будет недовольна.
— Еще меньше радости ей доставит, если вы отпустите меня одну.
Ванден кивнул:
— Слушаюсь, миледи. Я велю подготовить экипаж.
Бледный Луг был почтовой станцией, разросшейся до размеров городишки. Сорок лет назад здесь была лишь конюшня, таверна и точка имперской курьерской службы. Некий предприимчивый купец сообразил, что можно подзаработать, построив здесь гостиницу. Жилье в столице дорого, а сама Фаунтерра, переполненная шумом и движением, многим внушала робость и тревогу. Для крестьян и приезжих мещан оказалось удобно и выгодно — остановиться в тихом уютном местечке осторонь столицы, днем наведываться в Фаунтерру по делам, а на ночлег возвращаться в Бледный Луг. Благо семь миль — не такое большое расстояние.
