“Don't worry. I speak Occitan.”
Они миновали подъемный мост и приближались к стражникам. Марек почувствовал, как Кейт рядом с ним вся напряглась.
— Что нам делать? Что мы им скажем?
— Не волнуйся. Я говорю по-окситански.
But as they came closer, another fight broke out on the field beyond the moat, and the guards watched it. They were entirely preoccupied as Marek and Kate passed through the stone arch and entered the castle courtyard.
“We just walked in,” Kate said, surprised. She looked around the courtyard. “Now what?”
Но когда они уже почти поравнялись с латниками, на площади вспыхнула другая схватка, и стражников уже ничто иное не интересовало. Они во все глаза следили за бойцами, а Марек и Кейт прошли под каменной аркой и вступили во внутренний двор замка.
— Мы же просто вошли сюда! — шепотом воскликнула донельзя удивленная Кейт, осматриваясь. — И что же дальше?
It was freezing, Chris thought. He sat naked, except for his undershorts, on a stool in Sir Daniel's small apartment. Beside him was a basin of steaming water, and a hand cloth for washing. The boy had brought the basin of water up from the kitchen, carrying it as if it were gold; his manner indicated that it was a sign of favor to be treated to hot water.
«Становится прохладно», — подумал Крис. Он сидел почти голый, в одних шортах, как он называл свою набедренную повязку, на табурете в маленькой комнатке в покоях сэра Дэниела. Рядом с ним находилась лохань с испускавшей пар водой и лежала скроенная из грубой ткани рукавица для мытья. Мальчик притащил из кухни ведро воды с таким видом, будто нес золото. Судя по его манере, только так уважительно и следовало относиться к горячей воде.
Chris had dutifully scrubbed himself, refusing the boy's offers of assistance. The bowl was small, and the water soon black. But eventually he'd managed to scrape the mud from beneath his fingernails, off his body and even off his face, with the aid of a tiny metal mirror the boy handed him.
Мальчик предложил помочь, но Крис отказался и принялся усердно скрести себя сам. Лохань была маленькой, и вода в ней вскоре почернела. Но в конце концов он смог вычистить грязь из-под ногтей, с тела и даже с лица, убедившись в этом при помощи крошечного металлического зеркальца, которое держал перед ним мальчик.
Finally, he pronounced himself satisfied. But the boy, with a look of distress, said, “Master Christopher, you are not clean.” And he insisted on doing the rest.
Наконец он объявил, что закончил. Но мальчик, глядя на него несчастными глазами, возразил:
— Мастер Кристофер, вы еще не чисты, — и принялся уговаривать его продолжить омовение.
So Chris sat shivering on his wooden stool while the boy scrubbed him for what seemed like an hour. Chris was perplexed; he'd always thought that medieval people were dirty and smelly, immersed in the filth of the age. Yet these people seemed to make a fetish of cleanliness. Everyone he saw in the castle was clean, and there were no odors.
И поэтому Крис сидел, дрожа на деревянном табурете, а мальчик тем временем тер его тряпичной мочалкой. Это продолжалось, показалось ему, не меньше часа. Крис был озадачен: он всегда считал, что средневековые люди были грязными и вонючими, облепленными многолетней грязью. Но все обстояло не так; эти люди, казалось, делали фетиш из чистоты. Все, кого он видел в замке, были чисты, и от них не исходило никаких неприятных запахов.
Even the toilet, which the boy insisted he use before bathing, was not as awful as Chris had expected. Located behind a wooden door in the bedroom, it was a narrow closet, fitted with a stone seat above a basin that drained into a pipe. Apparently, waste flowed down to the ground floor of the castle, where it was removed daily. The boy explained that each morning a servant flushed the pipe with scented water, then placed a fresh bouquet of sweet-smelling herbs in a clip on the wall. So the odor was not objectionable. In fact, he thought ruefully, he'd smelled much worse in airplane toilets.
Даже отхожее место, которое он, по настоянию мальчика, посетил перед купанием, оказалось вовсе не таким ужасным, как Крис ожидал. Открыв деревянную дверь в спальне, он увидел каменное сиденье над воронкой, уходившей в трубу. Очевидно, испражнения стекали на уровень первого этажа замка, откуда их ежедневно удаляли. Мальчик объяснил, что слуга каждое утро омывает трубу ароматической водой, а потом помещает свежий букет душистых трав в специальный зажим на стене Так что запах здесь вовсе не был неприятным. «Вообще-то, — с сожалением подумал Крис, — в туалетах современных авиалайнеров пахнет куда хуже».
And to top it all, these people wiped themselves with strips of white linen! No, he thought, things were not as he had expected.
И в довершение всего эти люди вытирались белыми льняными полотенцами! «Нет, — продолжал говорить он себе, — все тут оказалось совсем не таким, как я ожидал».
