One advantage of being forced to sit there was that he was able to try speaking to the boy. The boy was tolerant, and replied slowly to Chris, as if to an idiot. But this enabled Chris to hear him before the earpiece translation, and he quickly discovered that imitation helped; if he overcame his embarrassment and employed the archaic phrases he had read in texts—many of which the young boy himself used—then the boy understood him much more easily. So Chris gradually fell to saying “Methinks” instead of “I think,” and “an” instead of “if,” and “for sooth” instead of “in truth.” And with each small change, the boy seemed to understand him better.
В том, что процедура мытья заняла так много времени, обнаружилось одно преимущество: он смог попробовать говорить с юным пажом. Мальчик оказался терпеливым и медленно отвечал Крису, как будто имел дело с идиотом. Но благодаря этому Крис слышал его слова параллельно с переводом в наушнике и быстро понял, что ему может помочь. Он напряг память и принялся пользоваться архаичными оборотами, которые встречал в старинных текстах, — много очень похожих фраз мальчик сам использовал в разговоре. Крис довольно скоро начал говорить «мефинк» вместо «I think», «ан» вместо «if» и «фор соофс» вместо «in truth» [Я думаю; если; по правде говоря (англ)]. И после каждой новой находки мальчик, казалось, понимал его все лучше и лучше.
Chris was still sitting on the stool when Sir Daniel entered the room. He brought neatly folded clothes, rich and expensive-looking. He placed them on the bed.
“So, Christopher of Hewes. You have involved yourself with our clever beauty.”
“She hath saved mine life.” He pronounced it say-ved. And Sir Daniel seemed to understand.
Крис все так же сидел на табурете, когда в комнату вошел сэр Дэниел. Он принес аккуратно свернутую одежду, богатую и дорогую с виду, и положил ее на кровать.
— Вот что, Кристофер из Хевеса. Вы ввязались в хорошенькую историю с нашей умной красоткой.
— Она спасла мне жизнь. — Крис постарался произнести эту фразу, используя все свои новые лингвистические открытия, и сэр Дэниел, похоже, вполне понял его.
“I hope it will not cause you trouble.”
“Trouble?”
Sir Daniel sighed. “She tells me, friend Chris, that you are gentle, yet not a knight. You are a squire?”
“In sooth, yes.”
— Надеюсь, что это не причинит вам больших бед.
— Бед?
Сэр Дэниел вздохнул.
— Она сказала мне, друг Крис, что вы благородного происхождения, но все же не рыцарь. Вы — сквайр?
— Фор соофс, да.
“A very old squire,” Sir Daniel said. “What is your training at arms?”
“My training at arms...” Chris frowned. “Well, I have, uh—”
“Have you any at all? Speak plain: What is your training?”
Chris decided he had better tell the truth. “In sooth, I am—I mean, trained—in my studies—as a scholar.”
— Весьма солидный возраст для сквайра, — заметил сэр Дэниел. — И во владении каким же оружием вы упражняетесь?
Тут Крис понял, о чем пытался его недавно предупредить по радио Марек. Охваченный тревогой, он совсем забыл, что в средневековые времена этим словом обозначался оруженосец рыцаря, который в боях должен был сам завоевать право носить рыцарские шпоры. И лишь позднее оно стало обозначать благородного землевладельца — не рыцаря. А он-то, дурак, воспринял его как простую форму вежливого обращения, до сих пор иногда употребляемую в Великобритании в переписке.
— Оружие... упражнение... — нахмурившись, пробормотал Крис. — Ну, я...
— Вам приходилось держать его в руках? Говорите прямо. Чему вы обучены?
Крис решил, что лучше перестать выкручиваться.
— По правде говоря... я хочу сказать... я готовился... стать ученым.
“A scholar?” The old man shook his head, incomprehending. “Escolie? Esne discipulus? Studesne sub magistro?” You study under a master?
“Ita est.” Even so.
“Ubi?” Where?
— Школяр? — Старик недовольно мотнул головой. — Escolie? Esne discipulus? Studesne sub magistro? Ты учился у магистра? — Его обращение к Крису сразу стало куда менее вежливым, хотя он и говорил достаточно добродушно.
— Ita ect. В общем, да.
— Ubi? Где?
“Uh... at, uh, Oxford.”
“Oxford?” Sir Daniel snorted. “Then you have no business here, with such as my Lady. Believe me when I say this is no place for a scolere. Let me tell you how your circumstances now lie.”
— А-а... Э-э... В Оксфорде.
— Оксфорд? — Сэр Дэниел презрительно хмыкнул. — Тогда тебе нечего делать здесь, рядом с моей леди. Поверь мне, здесь вовсе не место для школяров. Позволь-ка, я объясню тебе, во что ты вляпался.
“Lord Oliver needs money to pay his soldiers, and he has plundered all he can from the nearby towns. So now he presses Claire to marry, that he may gain his fee. Guy de Malegant has tendered a handsome offer, very pleasing to Lord Oliver. But Guy is not wealthy, and he cannot make good on his fee unless he mortgages part of my Lady's holdings. To this she will not accede. Many believe that Lord Oliver and Guy have long since made a private agreement—one to sell the Lady Claire, the other to sell her lands.”
