Грузный человек лет тридцати пяти, сидел за столом, склонившись над бумагами. Будучи главой Брестского областного комитета КП (б) Белоруссии, он ежедневно получал донесения различных служб, в том числе из штаба округа и НКГБ. В последнее время содержание этих документов вызывало у него тяжелые мысли.
На границе, не особо маскируясь, сосредоточены пехотные, танковые дивизии вермахта. Ежедневными стали нарушения государственной границы. Ежедневными стали полеты немецких самолетов-разведчиков над территорией Бреста. Обстановка накалялась.
Дров в огонь волнения подкинуло распоряжение, поступившее из Минска: «Препятствовать массовому отъезду гражданского населения с территории Бреста». По мнению республиканского руководства, отток населения свидетельствует о нездоровых отношениях между Советским союзом и Германией. Ни родные партработников, ни жены и дети командиров частей, ни даже приехавшие погостить родственники не могли теперь приобрести билет на поезд и покинуть приграничную территорию, на которой махровым ковром расползались слухи о предстоящей войне. Что там говорить, у самого первого секретаря в Бресте находились жена и двое маленьких сынишек.
Сейчас мужчина читал поступившую директиву из Москвы, которую он получил по спецсвязи из штаба округа. В правом верхнем углу было отпечатано: «Первому секретарю Брестского обкома КП(б) Белоруссии Тупицыну М.Н.». А ниже по тексту: «В течение 22-23. 6.41 г. возможно внезапное нападение немцев. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев».
Раздался телефонный звонок.
– Слушаю.
– Михаил Николаевич, машина готова. Можем ехать, – прозвучал в трубке бодрый мужской голос.
– Хорошо, Яша. Жди, – устало произнес Тупицын.
Не успел положить первый секретарь трубку, как зазвонил телефон прямой связи с НКГБ.
– Да.
– Михаил Николаевич, безотлагательное дело. Срочно нужно встретиться. Прямо сейчас, – решительный голос сообщил в трубке.
– Алексей Андреевич, это никак не может подождать? Мне сегодня кровь из носу нужно два района объехать. Машина ждет.
– Подождать не может. Через 10 минут буду у тебя.
В трубке зазвучали гудки.
Михаил Николаевич Тупицын своим происхождением идеально подходил для партийной работы. Родился в семье крестьянина-бедняка. Окончил 2 класса школы 2-й ступени и педагогический техникум. Высшее образование получил в Институте красной профессуры. Идейно выдержанный Михаил Николаевич поработал на разных комсомольских и партийных должностях. Особых лавров не снискал, но в целом соответствовал линии и зарекомендовал себя как исполнительный и ответственный работник. С апреля 1939 по февраль 1940 года он даже возглавлял Управление НКВД по Полесской области, ему было присвоено звание капитана госбезопасности. Первым секретарём Брестского обкома КП(б) Белоруссии назначен в августе 1940 года.
Человек, который заставил его остаться в кабинете, был капитан госбезопасности Алексей Андреевич Сергеев, начальник Управления НКГБ Брестской области. Алексей Андреевич – человек серьезный, обстоятельный, не стал бы по пустякам отвлекать в такой горячий период главу обкома. Это Тупицын знал, поэтому остался на месте.
Ждать пришлось недолго. Ровно через 10 минут в дверь первого секретаря коротко постучали и в кабинет вошли трое мужчин. Начальник управления НКГБ Сергеев, начальник управления НКВД Овчинников, третьим вошедшим был мужчина лет 45, худощавый, одетый в серый костюм необычного кроя, в легкие парусиновые брюки и светлые кожаные туфли. В общем, вид незнакомца, несмотря на простоту, Тупицыну, привыкшему к аскетизму, показался, с претензией на щегольство. Держался мужчина статно, прямой подбородок выдавал в нем человека решительного.
– Познакомьтесь, корреспондент газеты «Вечерняя Москва» товарищ Онищенко, – представил незнакомца Сергеев.
– Здравствуйте, – протянул руку Тупицын.
– Очень. Очень рад, – подобострастно сказал корреспондент, широко улыбаясь. Точнее, он попытался это сделать, но вышла кривая усмешка.
– Товарищ корреспондент имеет на руках шифровку под грифом «особой важности» из центрального аппарата, – пояснил Сергеев.
– Текст шифровки?– спросил Тупицын у Сергеева. Тот пожал плечами и кивнул на корреспондента.
– Мне поручено передать пакет с шифровкой лично первому секретарю и присутствовать при вскрытии, – сказал Онищенко и вытащил из внутреннего кармана пиджака пакет, перетянутый шерстяной ниткой, скрепленной сургучом.
Тупицын и посетители прошли к столу первого секретаря, где тот вскрыл пакет и извлек лист. В левом верхнем углу четко отпечатано «Строго секретно. Снятие копий воспрещается». В правом верхнем углу значилась пометка «подлежит возврату в 48 часов».
В шифровке находился текст следующего содержания: «
В течение 22-23.6.41 г. на приграничной территории Западного ВО ожидается проведение диверсионной акции разведкой противника. Целью операции является секретный архив, находящийся в областном комитете КП (б) Белоруссии г. Бреста.
