Я не говорю, что я такая хорошая. Но и не настолько плохая, чёрт возьми! Есть у меня и грешки, и вполне приличные поступки. Я ведь и не лезу в святые. Я такая, какая есть. Человеку свойственно ошибаться, а я - всего лишь человек. Исправляться незачем. Нужно просто жить так, чтобы не было стыдно за будущее.
Проклятье! Что-то меня на лирику потянуло… Я поспешно отступила в тень и нос к носу столкнулась с Дайнрилом.
–Прекрасная речь, - улыбнулся он.
–Спасибо.
–Мир?
–Перемирие! - повторила я всё тем же строгим голосом, что и несколько дней назад.
Он хмыкнул:
–Всё повторяется?
–Не знаю. Обещаю, что не буду больше говорить от балды и шутить по-тупому.
–Я тоже… обещаю не драться. Даже не знаю, что на меня тогда нашло.
–Сама виновата. Хорошо. Вооружённый нейтралитет?
–Пусть так. Он нам пригодится. Ты уже знаешь, что выезжаем завтра?
–Да, Фрекатта сказал. А Таликор? Он сможет ехать или ему лучше остаться в замке?
–Сможет, - уверенно сказал Дайнрил, - Фрекатта знает подходящие заклинания, чтобы лечить сломанные кости. А твоя Астра наложила восстанавливающее заклятье. Завтра парень будет как новенький. Жаль, груз с души снять никому не удаётся.
–Как это - никому? А мы на что? Если мы вызволим из плена парней и Майру, он не будет так убиваться.
–Гарха и Дейко уже не вернёшь.
–Пусть мёртвые хоронят мертвецов, а живые должны помогать живым. Уверена, когда Майра окажется на свободе, Таликору станет легче. Горе всегда легче, если его с кем-нибудь разделить.
–Обычно это так.
–Скажи, он очень её любит?
–Да. В этом я уверен.
–Странно.
–?…
–Я же не верю в любовь.
–Скорее, даётся она не всем.
–Разумеется. Только тем, кто готов отказаться от всего: свободы, радостей, страданий, и готов получить всё это взамен от другого. Двое, согласные на самопожертвование… редкий случай, как белая ворона. Поэтому и истинная любовь…
–Как Истинный Свет.
–Точно. Один раз и навсегда. Надо помочь Таликору, иначе я буду сама себе противна.
–Помогать другим? Это ли не самопожертвование?
–Нет, Дайнрил, - я подмигнула ему, - совсем нет. Во-первых, мне завидно, и я хочу, чтобы было чему завидовать. Во-вторых, я дико хочу погулять на настоящей средневековой свадьбе, да ещё и у представителя императорской семьи.
–Почему ты хочешь выглядеть хуже, чем ты есть?
–Из-за того, что на самом деле я кажусь лучше, чем есть. Равновесие, понимаешь.
–Реалистка.
–Да. Если вдруг скажешь, что ты - романтик…
–Конечно, романтик. С большой дороги.
–Похоже на правду.
–Сдалась тебе эта правда!
–Ещё не сдалась. Нахожусь в процессе поиска.
–Занимательно.
–Ладно, пошли спать. Завтра, скорее всего, наш премудрый отче вновь поднимет нас ни свет ни заря. А денёк у меня выдался…
Дайнрил молча кивнул. Мы разошлись по комнатам, у каждого своя. Редкий случай. Возможно, единственный. Значит, надо воспользоваться им на всю катушку, равно как и этими минутами. Мы просто говорили. Оказывается, это может быть не так противно.
И всё же Кормак мстил не зря. Его пример подарил мне обманчивую тень спокойствия. Завтра всё забудется, вернётся и непонимание, и напряжённость. Но сегодняшний день останется в памяти навсегда.
Из Нариву мы выехали даже не после рассвета, а до восхода солнца. Видимо, Фрекатта решил, что нормы мы выполняем и что пора переходить к усиленным тренировкам. На рекорд идём, что ли? Хм… и что-то мне кажется, будто мы бы и ночью поехали, но вот нога Таликора в то время ещё заживала. А как только милейший рыцарь смог нормально держаться в седле, тогда и поехали. Никогда прежде не видела, чтобы человек ехал верхом со сломанной лодыжкой, тем более не спамши. Интересно, что сам Фрекатта по ночам делает? Что-то не верится, что спит. Но мы рванули на максимуме возможностей.
Не буду рассказывать, как мы ехали до озера Ночи, скучно и неинтересно. Можно было бы вообще не обращать внимания на этот переход, если бы не один небольшой и незаметный случай, так, развлечение. Но всё же стоит его отметить.
Никто, наверное, не удивится, если я скажу, что с Дайнрилом я не разговаривала. Виной тому не столько я или моя жажда мести (честно говоря, про неё и думать забыла), а элементарное непонимание. По крайней мере, мы не собачились каждые пять минут, и на том спасибо.
