На очередных посетителей он почти не обращает внимания, но инстинкты беглого мага дают о себе знать. Высокий мужчина, хотя и не одет в доспех, держит при поясе меч, который Андерс узнает безошибочно. С мечами храмовников он знаком гораздо ближе, чем хотелось бы. И несмотря на то, что оба – и мужчина, и его спутница, - прячут лица в глубоких капюшонах, Андерс слишком хорошо помнит их обоих, чтобы ошибиться. Удивленно вскинув брови, он поспешно отворачивается.
С одной стороны, с Амелл в Круге они были близкими друзьями, и за прошедший год Андерс успел по ней соскучиться. С другой, что она здесь делает в сопровождении храмовника, непонятно. А Каллен всегда был свято предан заветам своего ордена, с него станется заковать Андерса в кандалы и вернуть обратно в Кинлох. Теперь на кону стоит не только жизнь и свобода Андерса, на кону стоит нечто гораздо большее, поэтому он решает пожертвовать сантиментами и не приближаться.
И все же он не удерживается и изредка бросает на странный дуэт косые взгляды. Амелл, сидящую к нему спиной, он толком не видит, зато прекрасно видит снявшего капюшон Каллена. Почему он без доспехов? Что они вообще забыли в Амарантайне? Может быть, Амелл направили по делам Круга, а храмовника приставили в качестве сопровождающего? Но почему тогда у Каллена такой вид, будто он несколько месяцев был в дороге? Последний раз, когда Андерс его видел, рыцарь был гораздо свежее на вид, а сейчас он как будто повзрослел на несколько лет. Еще больше вопросов возникало при виде на явно осунувшееся лицо и глубокие тени под глазами. С Амелл, конечно, с ее характером сталось бы довести храмовника до ручки за несколько дней путешествия, но что-то подсказывало Андерсу, что дело не в этом. Да и сама Солона вела себя странно – движения были скупыми, медленными и очень редкими. Со спины она была больше похожа на замершую статую.
Через полчаса, когда они поднимаются со своего места, выясняется, что они тоже сняли комнату на втором этаже таверны. Андерс, дождавшись, пока они скроются за дверью, проходит по коридору к своей спальне и принимается ждать. Буквально через десять минут Каллен выходит из комнаты и спускается обратно на первый этаж, и Андерс, воспользовавшись шансом, выскальзывает из своей спальни и быстрым шагом приближается к нужной двери. В ответ на стук из-за двери раздается приглушенный голос Амелл, разрешающий войти, и Андерс поспешно заходит внутрь.
Солона сидит у окна, сосредоточенно вчитываясь в страницы небольшой книги в кожаной обложке – ежедневника? Андерс закрывает за собой дверь, и магесса поднимает голову.
- Здравствуй, Андерс, - негромко произносит она.
Перед глазами темнеет, по рукам бежит паутина светящихся голубых линий, а из горла против воли вырывается низкое, хриплое рычание, и хотя в последний момент Андерс успевает взять себя в руки, со Справедливостью он более чем согласен.
Спустя несколько глубоких вдохов Андерс приходит в себя и находит в себе силы приблизиться к Амелл. Та смотрит на него без удивления и любопытства, как будто их встреча совершенна обыденна. Символ солнца на ее лбу мерзким багровым клеймом сразу бросается в глаза.
- Сола… - выдавливает Андерс, опасливо протягивая руку и касаясь ее плеча. – Что с тобой случилось? Как…
Голос срывается, но, к счастью, Амелл уже вежливо и спокойно отвечает:
- Я помогла Йовану бежать из Башни Круга. Он использовал магию крови. Его так и не нашли, а меня подвергли ритуалу усмирения за содействие малефикару.
Андерс ожидает очередного приступа ярости, но вместо этого на глазах выступают слезы. Он сбежал всего за несколько дней до Истязаний Амелл, и если бы он задержался, то… что бы он сделал против толпы храмовников? Возможно, задушил бы Йована голыми руками, этот маленький ублюдок все равно никогда ему не нравился. Но куда, черт возьми, смотрел Ирвинг? Как он позволил одной из лучших учениц Круга превратиться в… это?
- О, Солона, если бы я только знал… - сглатывая ком в горле, произносит Андерс, безотчетным жестом гладя девушку по волосам.
- Ты не виноват, Андерс, - отзывается магесса. – Я должна была понести наказание. Мне теперь гораздо лучше.
От этих слов становится только хуже. В порыве чувств Андерс притягивает Амелл к себе и сжимает ее в объятиях. Раньше, тогда в Круге, она бы возмущенно принялась его отпихивать, сквозь смешки бормотать «Задушишь же, Андерс», а потом бы все равно, конечно, сдалась и обняла его в ответ. Но сейчас Солона, не двигаясь, просто молчит.
Дверь в комнату открывается, слышен шорох вытаскиваемого из ножен меча. Андерс отпускает Амелл, оборачивается, и Каллен, судя по его лицу, мгновенно его узнает.
- Андерс? Что… как ты здесь оказался? – Спохватившись, храмовник удобнее перехватывает меч и требует: - Не приближайся к ней.
- Ты правда думаешь, что я могу сделать хуже? – проглотив слезы, зло выплевывает Андерс.
Каллен, помедлив, опускает меч.
