Франсуа Гонзак знал, что, несмотря на провал попытки вечерней атаки вершины холма и на то, что два эскадрона полка все еще не прибыли на место сбора, полковник не отступится от собственного плана быстро разгромить неприятельский отряд. Анри Верьен был очень упрямым человеком. Едва лишь Гонзак подумал о своем командире, как тут же от него прибежал вестовой и снова позвал Гонзака в штабную палатку. И, прервав инспекцию постов на стене, Гонзак спустился вниз. Как только капитан снова явился в штаб, полковник сказал ему, показывая на карту, где карандашом он сам только что нарисовал стрелки планируемых направлений атаки:
— Взгляните сюда, мсье. Вот что мы сделаем. Ударим сразу по центру и по флангам.
— Великолепный план! — воскликнул капитан, хотя в душе не считал так.
Атака по склонам холма без закрепления на вершине возвышенности и в обход нее сулила серьезные потери от огня противника с вершины. Если, конечно, противник не дурак и выставит там хороших стрелков в достаточном количестве. А, судя по безуспешной попытке взять эту вершину, предпринятой недавно французскими егерями, противник дураком отнюдь не был. Но, сомневаться в полководческом таланте своего командира капитан Гонзак не рисковал. В конце концов, Верьен считался весьма опытным и заслуженным офицером. Потому Гонзак и высказал одобрение.
— Ну, раз возражений у вас нет, капитан, то соберите офицеров в штаб на совещание. Нам нужно проработать все детали прямо сейчас, чтобы подготовить атаку на рассвете, — сказал полковник.
Убедив князя Андрея, что внезапная кавалерийская атака обеспечит победу, Дорохов делал ставку на то, что драгуны, составляющие костяк кавалерии отряда, смогут ударить стремительно и смертельно. Поскольку французы будут застигнуты врасплох в своем лагере. Одно дело, когда кавалерии противостоит пехота, построенная в плотное каре, или вражеская кавалерия, готовая к бою. Но, совсем другое дело, если большинство вражеских егерей, которые могут сражаться и в пехотном каре, и верхом, отдыхает возле костров, ничего не подозревая.
И, при таком раскладе, если обеспечить внезапность, то драгуны смогут нанести противнику ужасный урон, выметнувшись с тыла и врубившись прямо в центр французского бивака. Даже если враги сумеют оказать какое-то сопротивление, то оно будет разрозненным. И остановить атаку французы не смогут. На это поручик и рассчитывал, когда вел за собой конный отряд по узкой тропе, идущей в обход соседнего холма и выходящей к реке за монастырем.
Тропинка в распадке была не только узкой, но и скользкой. И, хотя Федор строго приказал драгунам не разговаривать и не шуметь, но, они все равно иногда ругались, чертыхаясь, когда скользили на мерзлых камнях. Лошади, которых вели в поводу друг за другом, тоже иногда ржали. Раздавались и иные звуки, вроде стука железных подков по камням, позвякивания недостаточно хорошо закрепленного оружия или скрипа кожаных ремней и сапог, задубевших на морозе. Конный полуэскадрон не мог двигаться совсем бесшумно.
К счастью, все звуки сносил в сторону ветер, дующий со стороны монастыря, занятого противником. И потому опасность, что враги услышат приближение конного отряда заранее, почти отсутствовала. А Федор Дорохов думал в тот момент о том, что при внезапной атаке на лагерь даже численное преимущество противника роли не сыграет. Просто потому, что французы не успеют задействовать в обороне все свои возможности. Если все пройдет хорошо, то многие егеря, которые сейчас спят, даже оружие схватить не успеют, как будут затоптаны лошадьми драгун.
Наконец, первые кони сводного полуэскадрона вышли на небольшую каменистую природную площадку за речным мысом. Но, она все-таки оказалась недостаточно большой, чтобы вместить больше сорока всадников. Ведь, помимо драгун, сюда двигались и рубаки Степана Коротаева, которые прикрывали арьергард, и разведчики Дорохова, которые прибыли сюда самыми первыми, опередив отряд, поскольку являлись его авангардом. В задачу разведчиков входило проверить, все ли тихо на предполагаемом направлении атаки. И они проверили, доложив поручику, что в лагере французов по-прежнему все спокойно. Там все еще горят костры, разожженные возле внутренней стороны монастырских стен, егеря спят возле них, а того караула возле мыса, который устранили разведчики вместе с самим Дороховым больше часа назад, французы до сих пор не хватились.
Почти все было готово для начала атаки. Вот только, на месте сбора оказалось слишком тесно. Одновременно на каменистой площадке в месте, куда выходил к реке между скал распадок, бывший руслом маленького ручейка, скованного льдом, нормально помещались не более пятнадцати всадников. Потому начиналась сутолока. И, чтобы предотвратить ее, поручик приказал вахмистру Ширяеву остановить пока караван на тропе. Тем же пятнадцати всадникам, которые все-таки поместились на том рубеже атаки, который определил Дорохов, он скомандовал готовиться к бою.
