Однако же, не убили, даже подлечили. Интересно, чем? Впрочем, как раз это не столь важно, главное – им от него что-то нужно, иначе не возились бы. Для серьезного анализа информации было явно недостаточно, но чтобы определиться в ситуации и не нервничать раньше времени хватило и того, что уже было известно. Жалко только, оружия не было, ну да на это смешно было даже надеяться. Хорошо еще, одежду вернули. И, кстати, информация к размышлению, которую, правда, неясно пока, к чему привязать – динамик в интерьер палаты совершенно не вписывался, его ставили позже и, похоже, совсем недавно. Во всяком случае, мелкие сколы на штукатурке видны были отчетливо.
Дверь открылась от легкого нажатия руки, и за ней обнаружился коридор – длинный, хорошо освещенный, с белыми стенами, и совершенно пустынный, если не считать здоровенного детину в камуфляже без знаков различия. Очевидно, это и был тот самый провожатый. Колоритный, надо сказать, был мужик, ростом под два метра, с широченными плечами и носом, сломанным как минимум дважды. Глаза его ничего не выражали, зато профессионально ощупали Александра с ног до головы, и стрелок вдруг с некоторым неудовольствием понял – его оценили и признали неопасным. Во всяком случае, мужик жестом приказал ему следовать за ним и пошел по коридору впереди, очевидно, нимало не опасаясь нападения со спины.
Шли недолго и недалеко, сотня метров максимум. С десяток или чуть больше, Александр не считал, одинаковых дверей на правой стене, левая – глухая. Около очередной двери мужик остановился, опять же недвусмысленным, не оставляющим места двойному толкованию жестом, не говоря ни слова, приказал Александру заходить, а сам остался снаружи, безмолвной камуфлированной статуей.
За дверью обнаружилась комната, обставленная вполне по-современному, и напоминающая небольшой конференц-зал. В дальнем конце располагался стол – большой, овальный, производящий впечатление несокрушимой надежности, и за этим столом сидели двое. Один – крепкий, моложавый, на нем даже гражданский костюм сидел, как мундир, второй – полная его противоположность. Ну, крыса канцелярская, или сумасшедший профессор из старых комиксов, иначе и не скажешь. Худой, взлохмаченный, костюм, на вид, куда дороже, чем у первого, висел на нем, как на вешалке. Общим у них было, пожалуй, только одно – оба они с интересом рассматривали Александра, причем тот, который переодетый военный, явно оценивающе, а второй – изучающее. Как мышь лабораторную, что ли. Точно профессор, и точно сумасшедший – настоящие-то выглядят совсем иначе, ведут себя куда вальяжнее, и бабло рубят дай Бог каждому. Кто со студентов, а кто и с государства, присосавшись к кормушке и выдавая на-гора красивые обещания.
– Это и есть ваш знаменитый Призрак? – "профессор", закончив, наконец, осмотр, повернулся к "военному". – Что-то он не тянет на серийного убийцу.
– А он и не серийный убийца. Он убийца наемный, и очень интересный. Кстати, именно потому, что он так выглядит, его и заподозрят в последнюю очередь. Александр Викторович, вы не обижайтесь, что мы так вот, беспардонно – у нас возраст все же, спишите на него маленькие слабости.
Слова были вроде бы извиняющиеся, но вот тон не оставлял сомнений – "военный" не извиняется, он расставляет точки над "ё" и четко дает понять, кто здесь главный. Убедившись, что его поняли правильно, "военный" кивнул удовлетворенно:
– Да вы, Александр Викторович, присаживайтесь, присаживайтесь, в ногах правды нет.
– Если судить по этой поговорке, правда в заднице.
– А он ершистый, – задумчиво отметил "профессор", обращаясь, похоже, к самому себе.
– Ничего, это даже неплохо, – "военный" был само радушие. – Вы присаживайтесь, не бойтесь. Разговор у нас предстоит долгий…
Пожав плечами, Александр взял первый попавшийся стул и уселся, положив руки перед собой и внимательно глядя на собеседников. "Военный" крякнул одобрительно:
– Ну что же. Вижу, нас вы не боитесь.
– А чего бояться? Кого? Когда? Где?
– Не понял, – "военный" на этот раз выглядел удивленным. "Профессор, кстати, тоже.
– А чего тут понимать? Судя по тому, что произошло, я вам нужен живым и здоровым. Это может потребоваться в единственном случае – если что-то нужно от меня. Я умею, фактически, только одно – стрелять. Значит, вам нужно кого-то убрать, и для этого требуется стрелок. Вы знаете мое прозвище, соответственно, род моих занятий вам известен.
– Немного сумбурно, но, в целом, логично, – кивнул "военный". – Однако конкретно сейчас вы ошиблись.
– Да? – удивленно поднял брови Александр.
– Да. Вернее, частично ошиблись. Нам действительно требуются ваши услуги, но они несколько иного плана.
– Надеюсь, не сексуального? – с иронической улыбкой спросил киллер.
– Да нет, ну что вы. Мы тут все нормальные мужчины.
– Это хорошо. Кстати, имейте в виду. Если после нашего разговора я выберусь отсюда, Николаича устраню сразу же.
– Почему?
– Вы могли выйти на меня только через него. Раз так, значит, он меня сдал, а прощать это я не собираюсь.
– И не жалко?
