После начала ликвидации стрелецких слобод в Москве церковь Спаса Преображения, что на Песках, за Петровскими воротами, лишилась большинства своих прихожан (в 1699 г. в ее приходе значилось 400 стрелецких дворов). В связи с этим власти распорядились выдавать храму ругу до тех пор, «пока на стрелецких местах будут иных чинов люди». К началу XVIII столетия большая часть стрелецких дворов перешла в руки новых хозяев. Один из них приобрел стольник Владимир Воробин, ранее служивший стрелецким полковником. Но уже в апреле 1701 г. ему пришлось заложить свое владение, чтобы рассчитаться по долгу в 50 рублей, взятому у стольника Афанасия Неплюева. С той поры старинный стрелецкий храм пережил многие поколения своих прихожан, пока сам не стал жертвой новой эпохи. В 1934 г. Спасопреображенская церковь была снесена. Вместе с ней исчезла последняя память о местных стрельцах, населявших район современных Каретных переулков.
Вблизи Сретенских ворот Земляного города, от которых начиналась дорога к древней святыне — Троице-Сергиеву монастырю, располагалась одна из наиболее известных московских стрелецких слобод. Ее история уникальна уже тем, что слобода не раз становилась местом действия отдельных сцен известных литературных произведений. Самое раннее из них — «Повесть о Савве Грудцине», упоминавшаяся выше, была создана еще в 70-е годы XVII века. С историей слободы тесно связан и сюжет изданного в 1832 г. романа Константина Мосальского «Стрельцы», главным героем которого стал пятисотенный Сухарева полка Василий Бурмистров. В советское время боевое прошлое слободы, с легкой руки Владимира Гиляровского, затмила печально знаменитая «Сухаревка», которая и поныне остается символом бессмертного лозунга «На грош пятаков!».
Однако, возвращаясь к реальным историческим сведениям, относящимся к прошлому слободы, необходимо отметить, что первое документальное известие о существовании здесь стрелецкого поселения относится к 1630 г. Эта дата позволяет предположить, что слобода существовала уже и в 20-е годы. Вплоть до середины 30-х годов местность близ бывших укреплений Скородома, между Сретенской улицей и левым берегом реки Неглинной, занимал приказ стрелецкого головы Леонтия Скворцова90. 500 дворов местных стрельцов располагались в приходах двух церквей — Живоначальной Троицы, что на Листах и Николая Чудотворца в Драчах.
В 50-е годы приказом командовал стрелецкий голова Иван Никитич Нелидов. По указу царя Алексея Михайловича в 1651 г. стрельцы Нелидова — прихожане Троицкой церкви — начали возведение в камне своего нового приходского храма. Однако его строительство было прервано в 1654 г. в связи с началом русско-польской войны. Приказ Нелидова наряду с большинством других московских стрелецких приказов принял участие в военных действиях. В июне 1656 г. его стрельцы, находившиеся в Витебске, получили приказ выдвинуться речным путем к границам шведских владений в Прибалтике. В новый поход 720 стрельцов Иванова приказа Нелидова отправились на 14 стругах и уже в августе 1656 г. отличились во время штурма города Куконоса. За взятие шведской крепости государь пожаловал Ивана Нелидова званием полковника, соболями, а также «велел ему свои государевы очи видеть по праздникам за переградою»91. Видимо, в дальнейшем стрельцы Нелидова в качестве московского жилого приказа были оставлены на службе в одном из приграничных русских городов, так как в том же 1656 г. в их московской слободе началось формирование нового стрелецкого приказа, головой которого был назначен стряпчий Василий Лаврентьевич Пушечников92.
Тогда же стрельцы Пушечникова приказа били челом государю о пособии им на окончание строительства храма Живоначальной Троицы. По царскому указу из приказа Большого Дворца им было выдано 150 тысяч кирпичей по заемной кабале в 500 рублей. Однако далее дело вновь не заладилось. Оказалось, что земля, отведенная ранее под строительство каменного храма, к этому времени уже была занята дворами тяглецов соседней Понкратьевской черной слободы. После судебной тяжбы стрельцы добились выделения другого земельного участка. Под новую церковь были отведены дворовые места церковных причетников, а под новое кладбище двор бывшего стрелецкого головы И.Н.Нелидова93. Строительство возобновилось, но вскоре вновь было приостановлено, так как прибывший на церемонию освящения закладки стен патриарх Никон, известный своим крутым нравом, заметил заготовленные без его благословения основания для двух дополнительных приделов, В гневе патриарх отстранил церковного старосту — стрельца Ефима Володимирова от должности, отлучил его со всем семейством от входа в храм и велел разметать заложенный под приделы бут.
