Полтева и Артамоновым приказом Матвеева. Именно они совместно со Стремянным приказом Якова Соловцова оградили государя в селе Коломенском от московской черни во время «медного бунта» 1662 г. Позднее свои почетные номера эти приказы сохраняли и при других командирах.
В годы русско-польской войны начинается создание особых стрелецких частей — «выписных жилых» приказов московских стрельцов. Учреждались они с целью укрепления наиболее подготовленными ратными людьми гарнизонов отдельных приграничных уездных центров, состоявших в основном из «пашенных» солдат, незначительного числа местных стрельцов, городовых казаков и детей боярских. Одно из первых таких подразделений — «Московский стрелецкий Новгородский приказ» принял участие в боевых действиях под Полоцком летом 1660 г. В 70-е годы на Украине несли службу псковский «Первой Московский приказ», численностью 480 человек, и «Белгородский Московский приказ Григория Иванова сына Горюшкина», насчитывавший 672 человека. К 1683 г. подобные части были размещены также в Мензелинске, Киеве, Нежине, Севске и Курске. Их стрельцы значились «в московских стрелцах по прежнему» и устроены были «подобно того ж, как и на Москве» 4\ На различные службы такие подразделения выступали по-очереди с московскими полками.
На первом месте среди них стояла служба ратная. Подготовка к ней велась постоянно, а для новиков начиналась сразу же после их распределения по приказам. Стрелецким головам наказывалось «учить их стрелять перед собою почасту, чтоб из самопалов стрелять были горазди; а которые стрельцы из самопалов стрелять не умеют, и тех стрельцов вельти учить перед собою и перед сотники; а на учбе б стрельцы стрелять зельем и свинцом своим, а не казенным, потому что им за то дают государево денежное и хлебное жалованье еже-годь»46. Каждый рядовой стрелец был обязан прочно усвоить разнообразные приемы «мушкетного рукохватания», знать, как действовать в боевых и походных порядках. Выработка необходимых навыков требовала значительного времени, так как приемы, определенные действовавшими воинскими уставами, были достаточно сложны.
Один из
Но на протяжении большей части XVII века стрелецкие приказы составляли не только костяк русской пехоты, но и являлись ее элитными подразделениями. Государи заботились об их боевой готовности, придавая в помощь стрелецким головам иностранных военных специалистов, обучавших стрельцов «хитрости» ратного строя. Иногда такое обучение проводилось прямо на марше во время краткосрочных постоев. Накануне похода стрелецкие приказы распределялись по войсковым полкам и переподчинялись их воеводам.
К своим позициям полки выдвигались пешим или водным путем. При пешем марше каждый приказ сопровождал обоз, перевозивший полковой наряд и припасы. При необходимости подводы становились передвижными полевыми укреплениями. Во время Крымских походов 1687 и 1689 гг. все 100-тысячное войско князя В.В.Голицына совершало движение через степь четырехугольником под прикрытием 20 000 телег, уберегаясь от неожиданных набегов татарской конницы. В авангарде обозных колонн выступали два солдатских и пять стрелецких полков. Иногда «для поспешанья» стрельцам давались дополнительные подводы, собираемые с ямских и тяглых людей, из расчета одна подвода на двух стрельцов. Для водного пути на казенный счет строили большие и малые струги, перевозившие от 50 до 180 человек.
Удивительную картину представляло собой выступавшее в поход московское войско. Шведский посланник Петр Петрей, посетивший Москву в 1617 г., писал, что наперед выступал передовой полк, перед которым шли 5000 стрельцов в зеленой одежде с длинными пищалями, по пять человек в ряд. За ними боярские слуги вели 8 — 10 богато убранных коней полкового воеводы. Далее ехал сам воевода, на седле которого висел маленький барабан. За воеводой беспорядочной толпой двигался его полк. Если кто-нибудь приближался к воеводе или обгонял его, то боярин, ударяя плетью по барабану, давал знать выскочке, чтобы тот отступил назад.
