– Я знаю. Тебе любопытно, что я собой представляю, но ты не хочешь переступать черту, расспрашивая меня, где я был и что делал. Может, нам имеет смысл заключить соглашение? Я не спрашиваю у тебя ничего, кроме того, что касается моей когорты и этой войны, а ты, в свою очередь, будешь составлять свое мнение о том, как я командую, глядя на меня за работой. Мне все равно, сочтешь ты это признаком силы или слабости. Так мы узнаем друг о друге гораздо больше, чем меряясь списками своих достижений, которые можно приукрасить или же просто сочинить. Согласен?
Фронтиний на минуту задержал на нем взгляд и медленно кивнул.
– Как тебе угодно, префект.
Когорта выстроилась на сером от слабого утреннего света плацу. Фронтиний вышел перед строем и громко, отчетливо обратился к восьмистам пехотинцам.
– Приветствую вас, Первая когорта. Сегодня важный для нас день. Он останется в вашей памяти надолго, в одном ряду с той небольшой стычкой с синеносыми, которая случилась этой весной. – Он чуть помедлил, глядя в лица ближайших к нему солдат, на которых читалась смесь слабого воодушевления и недобрых предчувствий. – Сегодня мы снова возвращаемся на войну. Теперь, когда мы получили нового префекта и две центурии пополнения, считается, что мы снова готовы к бою. Нам приказано отправиться на восток и соединиться с Шестым легионом, пока еще не наступили холода и погода позволяет пребывание в полевых условиях. Солдаты! Наша когорта была первым подразделением в списке тех, кого губернатор хочет видеть рядом с легионом в предстоящей битве. Вы доказали свою стойкость в бою, и ваша слава идет впереди вас.
Он замолчал на мгновение, глядя, как на лицах солдат возникает решимость.
– Я знаю, вы надеялись, что в этом году вам больше не придется участвовать в сражениях, но мне известно и то, что у вас хватит сил сражаться за императора до тех пор, пока война не будет окончена, а Кальг – закован в цепи и отправлен в Рим. А теперь, прежде чем мы начнем, позвольте мне представить вам ваших новых товарищей. Это Шестая центурия, состоящая из восьмидесяти тунгрийцев, которые оставили родину, чтобы влиться в наши ряды и укрепить нашу боевую мощь, и Восьмая центурия удвоенной численности, в состав которой вошли лучники из города Хама, расположенного в далекой восточной провинции Сирии. Поскольку теперь они полноправные члены нашей когорты, прошу относиться к ним с должным уважением. Вы все видели, что солдаты Восьмой центурии отличаются от войск, с которыми мы привыкли иметь дело, но, думаю, для присутствующих здесь солдат это не имеет никакого значения. Я обещаю собственноручно разобраться со всяким, кто поднимет руку на кого-нибудь из этих людей без серьезной на то причины.
Он снова замолчал, внимательно вглядываясь в бесстрастные лица.
– Тем не менее наши новые хамианские собратья не привыкли к тяжелым грузам, которые мы обычно переносим на себе в походе, и это создает определенные трудности. В связи с этим… – он сделал знак офицерам. Марк, Дубн, Руфий и Юлий вышли из строя и встали рядом с префектом, – Восьмой центурии потребуется помощь, чтобы они могли сравняться с остальной когортой. Поэтому я временно отделяю этих трех центурионов от их подчиненных и придаю им и центуриону Корву по сорок человек из Восьмой центурии на каждого. При удачном стечении обстоятельств мы успеем подготовить новичков к тому, с чем им придется столкнуться в войне с синеносыми. Центурионы, приступайте к утренним занятиям.
Четыре центуриона быстро поделили Восьмую центурию на группы и собрали свои временные команды. Марк, оставивший Кадира при себе, говорил медленно, давая опциону время перевести его слова для тех, кто плохо понимает латынь.
– Хоть вы и лучники, но вам надо как можно быстрее научиться сражаться в пешем строю. По возможности мы будем тренироваться как одна центурия, уделяя особое внимание владению мечом и щитом. Мои братья-офицеры и я научим вас сражаться вместе с их центуриями, но для начала вам надо усвоить самые основные навыки. Самое главное – как держать щит. Вот ты, выйди ко мне.
Испуганный хамианец вышел из строя, сразу лишившись безопасной обезличенности. Он с тревогой посматривал на своего нового начальника и время от времени бросал неуверенные взгляды в сторону Кадира.
– Подними щит так, чтобы ты только мог из-за него видеть. Нет, выше. Вот так. А теперь соберись и помни, твой щит – это единственное, что защищает тебя от мечей и копий противника. Про копья мы поговорим позднее, а сейчас давай обсудим, как действовать против вражеского меча. Антенох?
Писарь шагнул вперед, помахивая тяжелым деревянным мечом и ухмыляясь в лицо перепуганному лучнику. Он держал меч так, чтобы хамианцу были видны зарубки на деревянном клинке.
– Это учебный меч. Он тяжелее, чем обычный, чтобы развивать мускулы. Им можно нанести по щиту очень чувствительный удар, вся сила которого придется на руку. Но если ты выронишь щит, то в следующее же мгновение будешь лежать ничком на земле, а твои кишки будут свисать наружу. Готов?
