– Я повел себя как последний дурак. Не стал слушать дядю, а поверил лживым обещаниям Кальга, что вернусь домой с победой как его ближайший союзник. – Он говорил так тихо, что Дубн с трудом разбирал слова. – Я хотел стать правителем, а в результате лишился войска и погубил нашу семью. Моего повелителя, скорее всего, уже нет в живых, и Кальг пошлет кого-нибудь из своих доверенных людей править нашими землями. Моих детей убьют, а мою жену если и оставят в живых, то, скорее всего, превратят в игрушку для людей нового правителя.
Он долго молча смотрел на лежавшую внизу долину, а потом заговорил снова. Теперь его голос окреп.
– У меня нет возможности этому помешать, но поверь мне, центурион Дубн, я отомщу этому мерзкому куску дерьма, который именует себя «повелителем северных племен». Я скручу ему кишки и выдеру из тела, я затолкну в его хитрый рот его вырванное с корнем мужское достоинство прежде, чем дам ему умереть. Или я умру с мечом, покрытым кровью его людей. Я поклялся в этом, и мои воины поклялись следовать за мной до победы или до смерти.
Дубн мрачно улыбнулся.
– Дав такую клятву, от нее нельзя отречься. Я желаю тебе удачи и, если представится случай, сочту для себя честью сражаться с тобой в одном строю. У меня с Кальгом свои счеты.
Его собеседник насмешливо посмотрел на него.
– Думаешь, нам позволят сражаться вместе с вами? Нет, центурион, наши методы слишком разные, да и не настолько ваши командиры нам доверяют, чтобы удостоить такой чести.
Дубн кивнул, не обращая внимания на горечь, прозвучавшую в голосе Марто.
– Это правда, но мы не такие, как они. – Дубн указал на легионы, шагавшие по равнине внизу. – Они сражаются тяжеловесно, так же как передвигаются по местности. Их действия осторожны и размеренны. Прежде чем пустить в ход свои мечи и щиты, они всегда стараются найти подходящую площадку. Мы же гораздо легче и быстрее. Да, мы умеем сражаться, как они, но умеем действовать быстро и тихо. Шанс сражаться вместе с нами представится вам гораздо раньше, чем ты думаешь.
В середине дня обе когорты остановились для короткого отдыха. Префект Скавр и его примипил прошли в конец своей когорты побеседовать с Фурием и Невто, подошедшим к началу своей.
– Вотадины говорят, что пора поворачивать на север и подниматься дальше в горы, если мы намерены и дальше прочесывать отроги гор. Через десять миль придется форсировать Красную реку. Единственный брод находится над водопадом.
Фурий скривился.
– Не нравится мне идти следом за этими дикарями. К тому же мы знаем, что где-то там, в горах, скрывается огромная армия. Нас отрежут от основных сил. Вполне возможно, что нас потеряют из виду…
Скавр сочувственно кивнул.
– Я знаю. Если это тебя утешит, то я не думаю, что они сбивают нас с пути. Им самим очень хочется поквитаться с Кальгом.
Фурий фыркнул.
– Твои умозаключения основываются на знании местных обычаев, Рутилий Скавр?
Скавр наклонился поближе к Фурию и понизил голос:
– Грацил Фурий, ты когда-нибудь договоришься. Об этой стране и ее народах мне известно гораздо больше, чем думают некоторые. И поскольку у меня есть на то серьезные основания, я должен тебе сказать, что Марто не желает нам зла. Хочешь, называй это инстинктом, но прими во внимание, что он, как никто, заинтересован в том, чтобы привести нас в нужное место. Так или иначе, он вряд ли намерен нас предать. Думаю, нам надо проявить мужество и разобраться с этим прежде, чем наши подчиненные решат, что у нас нет желания заниматься своими прямыми обязанностями.
Он повернулся и пошел прочь, не дожидаясь ответа от своего изумленного коллеги.
– Примипил Фронтиний, поднимай тунгрийцев, пора двигаться в путь. Мы станем лагерем около брода, а завтра углубимся в горы.
Во второй половине дня идти стало труднее. Летнее солнце палило нещадно, и к тому времени, как вдали показалась река, туники под железными кольчугами взмокли от пота. С чувством, близким к отчаянию, солдаты смотрели на холодный поток, струящийся с гор. Фронтиний выстроил их спиной к реке и возвысил голос, чтобы перекрыть шум воды на каменных перекатах и рев водопада в сотне шагов ниже по течению. Вторая когорта выстроилась рядом, и их примипил, как и было договорено, сделал Фронтинию знак дать краткие указания обоим когортам.
– Первая и Вторая когорты, сейчас вы сложите вещи туда, где будут стоять ваши палатки после того, как будет построена земляная стена вокруг лагеря. Если у вас осталась вода, утолите жажду, а затем приступайте к строительству. Если воды не осталось… – он сделал паузу, чтобы оценить, сколько из них напрягает слух, чтобы разобрать его слова, – то вы идиоты, и вам придется терпеть до тех пор, пока стена не достигнет такой высоты, которая устроит меня и моих собратьев-офицеров. Каждая когорта должна соорудить одну длинную и две короткие стороны и стандартным образом состыковать их между собой. Согласно жребию, охрана лагеря поручается Третьей и Восьмой центуриям обеих когорт.
Хамианцы, которые до сих пор не научились правильно нарезать терн и годились только в носильщики, сочли такой расклад удачным.
