– Кажется, там было что-то посложнее трех полос, да? – спросил Хидё.
– Может, и так… – уклончиво отозвался Симода.
– Редкостная наблюдательность! – съязвил Сэйки. – Значит, все, что нам известно, – что русские и немцы в этом не замешаны. На голландцев тоже не очень похоже. Значит, это либо французы, либо англичане, либо американцы.
– Либо и те, и другие, и третьи, – сказал Симода. – Там могли быть и разные флаги.
– Помогите! – попросил Старк.
Хидё и Симода без перевода поняли, что ему нужно. Они поклонились Сэйки и отправились на помощь чужеземцу.
– Осторожно! – сказал Старк.
Вместе с двумя самураями он сдвинул тяжелую балку, придавившую спину Эмилии. Большая часть веса балки приходилась на полуразрушенную стену. Должно быть, балка сперва рухнула на стену, а потом уже на Эмилию, так что вряд ли девушка сильно пострадала. Но точно Старк сказать не мог, поскольку Эмилия лежала ничком и до сих пор оставалась без сознания.
Старк опустился на колени и медленно провел рукой по спине Эмилии, проверяя, нет ли переломов. Когда он уже добрался почти до самой поясницы, глаза девушки внезапно распахнулись. Эмилия судорожно вздохнула, развернулась и пнула Старка в живот, да так, что он упал на спину. Девушка же вскочила; она с безумным видом озиралась по сторонам, явно выискивая, куда бы убежать.
– Эмилия, нам ничего не грозит! – Хэйко выскользнула из объятий Гэндзи и медленно приблизилась к перепуганной девушке. – Князь Гэндзи и его самураи уже здесь. Никто не сделает нам ничего плохого.
– Хэйко!
Взгляд Эмилии сделался осмысленным. Напряжение покинуло ее. Она упала в объятия Хэйко и разрыдалась.
– Я думала…
Она не договорила, но Хэйко и так все поняла. Эмилию терзало прошлое. Такое случается со многими женщинами. Прошлое, вечно это прошлое! То, что случилось и чего уже не исправишь.
– Должно быть, все будды и все боги спасли нас, – пробормотал Сэйки. Он отвернулся, чтобы только не видеть еще одного неподобающе открытого проявления чувств.
Поведение чужеземной женщины значения не имело. Все чужеземцы – варвары. Но уж Хэйко следовало бы понимать, как надлежит вести себя! Безукоризненное выражение уместных чувств – вот в чем сущность гейши! Теперь Сэйки окончательно осознал то, о чем прежде лишь смутно догадывался: чужеземцы смертельно опасны. Они извращают все, к чему прикасаются. Их следует изгнать, и чем быстрее, тем лучше. Само их присутствие с ужасающей скоростью разрушает древние обычаи. Он, Сэйки, видел это собственными глазами. Его князь, наследник достойнейшего клана, хватает женщину, словно какой-нибудь пьяный мужлан в веселом квартале Ёсивары! Самая известная в Эдо гейша обнимает чужеземную женщину, словно они состоят в противоестественной любовной связи!
«Возможно, даже все будды и все боги не смогут нас спасти, – подумал Сэйки. – Нам полагалось быть нацией воинов. А мы обленились и ослабели. Чужеземцы превращают княжеские дворцы в сёгунской столице в груды обломков, а мы даже не пытаемся защищаться». Сэйки в бессильной ярости потянулся к мечу. Но не стал извлекать его из ножен. Против кого здесь его применишь?
– Вот не знал, что вы, Эмилия, можете так здорово врезать! – с улыбкой произнес Старк.
– Простите, пожалуйста, Мэтью. Я была не в себе.
– Ничего страшного.
Он наклонился и подобрал брошенный Кумэ кинжал.
Сэйки мгновенно выхватил меч.
– Это излишне, – сказал ему Гэндзи и поинтересовался у Старка: – Кого он собирался убить? Хэйко или Эмилию?
Оба посмотрели на труп. Старк пожал плечами:
– Вы его знали?
– Нет, – отозвался Гэндзи. Он повернулся к Хэйко: – А ты?
Услышав два выстрела, и ничего больше, Хэйко предположила, что Кумэ скрылся. Он всегда так делал. Всегда, сколько она его знала. И теперь при виде его мертвого тела Хэйко лишилась самообладания. Она упала бы, если б не объятия Гэндзи. Хэйко зажмурилась и прижалась к князю, пытаясь за меньшей слабостью скрыть большую. Кумэ мертв!
– Нет, мой господин, – сказала Хэйко.
– Несомненно, даже советники сёгуна, сколь бы слабы они ни были, не оставят подобное оскорбление безнаказанным, – заметил Сэйки.
Гэндзи оглядел руины дворца «Тихий журавль».
– Здесь нет никакого оскорбления. Мы спали три столетия и видели сны о древней воинской доблести. Теперь мы проснулись. Только и всего.
