– Нет, я продолжаю считать это опасным, – сказал Сэйки. Ему вспомнилось то неприкрытое проявление чувств, которому он стал свидетелем совсем недавно. – Я бы даже сказал, что опасность усилилась. Против чужеземцев можно будет предпринять определенные действия в будущем, если придется – втайне, без дозволения молодого князя.
Успокоенный Кудо кивнул:
– Вкупе со всем прочим, его поведение в отношении дяди может служит решающим доводом.
– Вот в этом я бы усомнился, – возразил Сэйки. – Согласен, на первый взгляд оно выглядит очень спорным. Однако же, если вспомнить о пророческих видениях, может оказаться, что это был чрезвычайно мудрый шаг.
– О пророческих видениях?!. – Сохаку был взбешен. – С каких это пор вы верите в подобные сказочки? Я ни разу не видел ни единого доказательства того, что князь Киёри мог предсказывать будущее, а я служил ему двадцать лет! Что же касается князя Гэндзи, единственное, что из будущего его интересует, так это с какой гейшей он будет спать сегодня ночью и какое сакэ он приобретет для следующей своей вечеринки под луной.
– Сигеру – законченный безумец, – сказал Кудо. – Я находился среди тех, кто брал его под стражу. Если бы вы были там, вы бы не говорили сейчас так снисходительно. Он сидел и смеялся, а с головы до ног его покрывала кровь родичей, и рядом с ним лежали бездыханные тела его жены, дочерей и единственного сына. Хотел бы я когда-нибудь забыть эту картину!
– Слышу и понимаю, – сказал Сэйки.
Сохаку и Кудо вновь переглянулись; на этот раз на их лицах читалась покорность судьбе. Это было одно из любимых выражений Сэйки, и означало оно, что Сэйки принял решение и его не переубедить.
Сэйки тем временем продолжал:
– Несомненно, ваши доказательства неоспоримы. Однако же мое отношение к молодому князю несколько измени л ось. Хотя я и не уверен до конца в его провидческом даре, теперь я допускаю такую возможность.
Он указал на восточную часть сада, туда, где прежде располагались внутренние покои дворца.
Сохаку взглянул в указанном направлении:
– Я не вижу ничего, кроме руин. Несомненный довод в пользу решительных перемен.
– И я тоже вижу руины, – согласился Сэйки. – Но я замечаю также нечто такое, чего вы не видите.
– И что же это?
– Развалины личных покоев князя Гэндзи.
– Однако что это означает?
– Если б он не настоял на поездке в монастырь Мусиндо, во время обстрела он находился бы там.
Сэйки был вознагражден: на лицах его товарищей проступило понимание.
– Он не мог этого знать! – воскликнул Кудо. Но голос самурая дрогнул.
– Однако, похоже, знал, – сказал Сэйки.
– Ничего не доказано, – сказал Сохаку.
– Но и не опровергнуто, – сказал Сэйки.
– Если он знал, то почему же не предупредил нас? – спросил Сохаку.
– Я не утверждаю, что понимаю, каким образом действует волшебное предвидение, – проговорил Сэйки. – Ясно одно: нам следует на некоторое время отложить решение этого вопроса. А пока что приготовьтесь к путешествию. Оставаться здесь небезопасно.
– Вы хотите сказать, что рекомендуете отступить в «Воробьиную тучу»? – уточнил Сохаку.
– Да.
– Эту рекомендацию чрезвычайно трудно исполнить, – сказал Сохаку. – Большинство провинций, лежащих между Эдо и Акаокой, враждебны нам. Внутреннее море не представляет особого препятствия. Но его патрулируют корабли сёгуна. В таких условиях дорога на наш родной остров делается весьма опасной.
– Я предпочитаю опасность смертельной угрозе, – сказал Сэйки. – Мы не можем задерживаться здесь.
– Есть и еще одно соображение, – вмешался Кудо. – Сёгун никому не давал дозволения покинуть Эдо.
– Моя верность принадлежит Окумити-но-ками Гэндзи, князю Акаоки, – отрезал Сэйки, – а не узурпатору, присвоившему титул сёгуна и захватившему сёгунский дворец.
Он поклонился собеседникам и встал.
– Если мой князь прикажет мне повиноваться этому человеку, я буду повиноваться. Если он прикажет мне убить этого человека, лишь смерть помешает мне выполнить приказ. Я знаю, кто я. Уверен, что и вы знаете.
И, не дожидаясь ответа, Сэйки развернулся и зашагал к развалинам княжеских покоев.
– Старый упрямец! – бросил Кудо.
Сохаку фыркнул:
– Он и в молодости был упрямцем. С чего бы годам лишить его этого примечательного свойства?
– Совершенно ясно, что теперь он не согласится на введение регентства. Он убедил себя в том, что Гэндзи видит будущее.
На том беседа и завершилась. После продолжительного молчания Сохаку и Кудо взглянули друг другу в глаза, поклонились и встали.
– Мне очень жаль, Эмилия, – сказал Старк. – Я не нашел никаких останков мистера Кромвеля.
– Быть может, ангелы и вправду вознесли его на небо, как ему казалось, – отозвалась Эмилия, но печальная улыбка показывала, что сама девушка в это не верит.
– И что вы теперь будете делать? – спросил Старк.
– Соберу вещи, какие смогу найти, и буду ждать корабля в Америку.
