Сигеру не прислушивался к разговору. Он размышлял о древних мечах, ныне принадлежащих ему. Точнее, он размышлял о своем последнем видении, согласно которому он будет последним Окумити, сражавшимся этими мечами. Видение было ясным и понятным и не сопровождалось никакими невразумительными картинами. Такого с Сигеру еще не случалось. Что это – признак неких изменений в нем самом или еще одно последствие пребывания рядом с Гэндзи? Или очередная разновидность маккё – иллюзий, насылаемых демонами? Поскольку точно Сигеру не знал, то и не видел смысла что-либо рассказывать племяннику.
– Эти планы обладают множеством достоинств, – сказал Сигеру.
Он и не слушая знал, что участники совещания предложили самые очевидные варианты. Открытый отъезд всех слуг и домочадцев. Отвлекающая атака – и бегство молодого князя в сопровождении лучших кавалеристов. Раздача огнестрельного оружия.
– Дабы обеспечить нашему господину безопасный отъезд, следует подойти к вопросу неординарно. Так мы получим больше преимуществ и уменьшим риск. Где будет происходить сожжение наших покойников?
– В храме Накауми, – сказал Сэйки.
– Продолжайте перевозить тела.
Сэйки нетерпеливо заерзал на месте:
– Эта работа продолжается и без дополнительных указаний, господин Сигеру. Она уже почти завершена.
– Продолжайте перевозить тела, – повторил Сигеру. – Живые носили мертвых. Теперь пусть живые носят живых. Продолжайте до тех пор, пока половина наших людей не окажется в храме. А тем временем князь Гэндзи в сопровождении нескольких спутников поедет в восточные болота, полюбоваться на журавлей в зимнем оперении. Это поможет ему восстановить душевный покой, нарушенный недавним обстрелом. Добравшись до болот, он свернет в горы и нехожеными тропами отправится в княжество Акаока. Те, кто останется во дворце, подождут наступления темноты. Затем лучшие наши разведчики уничтожат шпионов сёгуна и втайне выведут наших людей.
По мере того как Сигеру излагал свое предложение, Сэйки хмурился все сильнее и сильнее.
– Да, наш князь и вправду пользуется репутацией утонченного аристократа. Но любоваться на журавлей? После того, как его дворец был превращен в развалины? Когда десятки его вассалов погибли или получили раны? Это нестерпимо!
– Но я буду в действительности любоваться на журавлей, – мягко заметил Гэндзи.
– Нет, мой господин. Конечно же, нет, – сказал Сэйки. – Однако в это поверят, пусть даже и ненадолго, и это нанесет ущерб вашему достоинству. Вы – двадцать шестой князь Акаоки. Ваши предки свергали сёгунов и возводили их на этот пост, и то же самое будете делать вы и ваши потомки. Вам даже в голову не может прийти отправиться любоваться на журавлей в такой момент!
– Однако же меня вдруг охватило неудержимое желание сделать именно это, – заявил Гэндзи и улыбнулся Хэйко. – Говорят, некоторые журавли даже спариваются зимой.
Сэйки на миг прикрыл глаза. А когда открыл, обнаружил, что ничего так и не изменилось.
– Господин, прошу вас, подумайте! Этот план таит в себе непредсказуемые опасности!
– Насколько велика вероятность вооруженных столкновений, если мы им не воспользуемся?
– Весьма высока.
– Если любование журавлями пройдет успешно, мой отъезд не будет сопровождаться стычками. Не так ли?
– Только если все пройдет успешно, мой господин.
– Когда дело касается птиц, моей семье всегда сопутствует счастье, – заявил Гэндзи.
– В этом замысле имеются и другие сомнительные моменты, – вмешался Сохаку. – Вы предлагаете нам разделиться на три группы?
– Совершенно верно, – кивнул Сигеру.
– Но нас и так немного. Если мы разделимся, то станем еще более уязвимы. И вы предлагаете отправить наименьшее число людей, почти безоружных, с нашим князем, дабы они добирались домой по самому длинному и самому опасному пути.
– Да, – подтвердил Сигеру. – Более того, я полагаю, что миссионеры должны отправиться именно с этим отрядом.
– Что?! – вырвалось одновременно у Сэйки, Кудо и Сохаку.
– Наш господин пожелает показать своим гостям красоты нашей страны – это вполне понятно. Иначе трудно будет объяснить, почему чужеземцы покидают дворец.
– Зачем нам взваливать на себя еще и эту обузу? – спросил Кудо. – Пускай просят защиты у Гарриса, американского консула.
– Вам известно пророчество, – сказал Сигеру. – Чужеземец спасет жизнь князю Гэндзи. Мы не знаем, кто именно это будет. Потому, ради блага нашего господина, мы должны защищать этих чужеземцев столь же ревностно, как защищали бы самого князя.
– Чужеземец уже послужил исполнению этого пророчества. Он получил пулю и умер. Остальные для нас бесполезны, – произнес Кудо.
Сэйки вздохнул.
– Мы не можем утверждать этого наверняка. – Как ни тяжело ему было это признать, Сэйки теперь все более склонялся к мнению Сигеру: пуля досталась именно тому, кому и предназначалась, – предводителю миссионеров. – Я согласен с господином Сигеру. Чужеземцев следует оберегать.
